В столичном сквере рядом со станцией метро "Площадь Ильича" можно увидеть верстовой столб. На нем надпись: "от Москвы 2 версты" и тут же дата -1783 год. Когда-то здесь была граница города и находилась Рогожская застава. А от нее начинался знаменитый Владимирский тракт, по которому каторжники держали свой печальный путь в Сибирь.
Этим путем стали ездить очень давно. В летописях рассказывается, как в 1395 году по нему в Москву привезли икону Владимирской Божьей Матери.
Если есть дорога, значит, должны быть и те, чья работа с ней связана. Так при Иване Грозном в деревне Рогожка возникла ямская слобода. Здесь жили ямщики, доставлявшие по тракту государеву почту.
При Екатерине II здесь же появилось Рогожское кладбище. Во время опустошительной эпидемии чумы 1771 года запретили хоронить в черте города, и погосты начали размещать за границей Москвы. Еще в начале XX века на кладбище можно было увидеть остатки общей чумной могилы, украшенной камнем с печальной эпитафией.
Екатерина позволила селиться в слободе старообрядцам, так здесь возник крупнейший московский старообрядческий район. А свежая память о чуме помогла спасти ценности церквей во время нашествия французов. Один из настоятелей приказал закопать все ценное на кладбище, а потом продемонстрировал захватчикам “свежие чумные могилы”, как признак вновь начавшейся эпидемии. Французы предпочли покинуть Рогожскую слободу как можно быстрей.
Владимирский тракт начинался сразу за слободской заставой. Немало поколений жителей смотрело на шеренги арестантов, которых вели на Владимирку из Бутырской тюрьмы.
Владимирка. Исаак Левитан
“И гремят ручными и ножными кандалами нескончаемые ряды в серых бушлатах с желтым бубновым тузом на спине и желтого же сукна буквами над тузом: "С.К.". "С.К." -- значит ссыльнокаторжный. Народ переводит по-своему: "Сильно каторжный", - описывал журналист Владимир Гиляровский идущих арестантов в своей знаменитой книге “Москва и москвичи”.
За ссыльнокаторжными шли простые ссыльные, за ними бродяги, беспаспортные, отсылаемые на родину. А за этими шеренгами двигались на возах больные, женщины и дети – семьи арестантов. На заставе все останавливались, проходила последняя перекличка, принималось и делилось подаяние – добросердечные горожане жертвовали, кто что мог. Затем последние сцены прощания, и партия начинала свой путь по Владимирке.
Каторжники на Ленских приисках
Но по Владимирскому тракту перемещались не только осужденные. Непрерывной цепью тянулись обозы с товарами, ехали другие грузы, почта, путешественники, ярмарочные воры и мошенники... Словом, в слободе кипела жизнь - Рогожка процветала. Но всему приходит конец. После пожара, опустошившего район, где проживало более 50 тысяч человек, он пришла в упадок. Окончательно добила Рогожскую слободу Нижегородская железная дорога, которая заменила Владимирский тракт в его роли важной торговой артерии, и по которой теперь ехали заключенные.
Однако память о Владимирке осталась. Говорят, на шоссе Энтузиастов (так теперь называют Владимирский тракт) иногда ночью можно встретить всклокоченного, оборванного убийцу, который когда-то умер без покаяния по пути в Сибирь. Он просит простить его. А тот, кто ответит каторжнику, пропадает навсегда. Впрочем, так это или нет – сложно сказать, никто лично не видел.