В начале четвёртого сезона «Во все тяжкие» Уолтер Уайт злобно смотрит на то, как неопытный «повар» готовит его фирменный синий мет. Он опасается, что мафиозный босс Гус Фринг убьёт его, поэтому отчаянно пытается объяснить, что без него самого невозможно изготовить «продукт». Когда Виктор заявляет о том, что знает о каждом шаге приготовления, то Уолтер говорит: «Ну что же, тогда скажи мне, пожалуйста. Каталитическое гидрирование. Протонное или апротонное? Потому что я, кажется, подзабыл. И если восстановление не стереоспецифическое, то как наш продукт станет энантиомерно чистым?».
Научные знания Уолтера спасают ему жизнь. Безжалостный Фринг перерезает канцелярским ножом горло Виктору.
На протяжении всего сериала Уолтер трансформируется из разочарованного учителя химии в жестокого преступника. Но независимо от того, в кого он превращается, зрители так и не могут решить, как к нему относиться. Всё это благодаря создателю и главному сценаристу Винсу Гиллигану и прекрасной игре актёра Брайана Крэнстона.
Больше всего Уолтеру симпатизируешь именно в его научных познаниях. «Винс попытался показать в сериале химию настолько реалистично, насколько это возможно», — говорит профессор химии из Университета штата Оклахома Донна Нельсон. Будучи научным консультантом в сериале, она очень помогла Гиллигану (Её любимая сцена — вышеупомянутая с Виктором). Несмотря на то, что создатели были осторожны, чтобы не предоставить точный рецепт приготовления метамфетамина, химические реакции в сериале настоящие. И если кто-то захочет синтезировать мет с помощью других химических структур, они должны убедиться, что конечный продукт энантиомерно чист: трёхмерная структура метамфетамина воздействует на мозг определённым образом и вызывает приход, но энантиомер, или зеркальное отражение, той же молекулы — нет.
«Во все тяжкие» входит в число популярных современных сериалов, где главные герои — учёные. «Мир Дикого Запада», «Тёмное дитя», «Мастера секса», «СSI», «Кости», «Доктор Хаус», «Теория Большого взрыва» и ещё несколько телешоу показывают исследователей разносторонними и сложными личностями, не имеющими ничего общего с учёными из фильмов 80-х, которые я смотрела, когда ещё была ребёнком. Больше нет образа одинокого гения, чьё убежище забито бестолковыми хитроумными изобретениями и бурлящими жидкостями. Современные персонажи работают в настоящих лабораториях с высокотехнологичным оборудованием в окружении себе подобных. В их диалогах встречаются термины из последних научных исследований, и у них настолько продуманный образ, что они вытягивают весь сериал.
Эти перемены связаны с изменившимся представлением об учёных и с их влиянием на современное общество, утверждают исследователи. И хотя порой некоторые люди интерпретируют научные факты согласно собственной идеологии, опросы показывают, что современное общество уважает учёных. Зрители хотят видеть и требуют более реалистичных образов людей науки, а то, что зрители хотят — Голливуд им даёт. В результате учёные на экране эволюционировали из стереотипов и злодеев в заслуживающих доверие положительных персонажей, отчасти из-за самих исследователей, желающих просветить общественность.
В США за последние 60 лет к науке сложилось положительное отношение, главным образом благодаря достижениям в области медицины и технологий. В 2012 году исследование, проведенное Национальным научным фондом, показало: 72 % американцев полагают, что выгоды от науки перевешивают вред от неё, хотя в 70-80-х годах страх перед ядерной угрозой заставлял многих американцев бояться науку. «На следующий день» 1983 года о последствиях ядерной войны между США и СССР до сих пор остаётся одним из самых высокорейтинговых ТВ-фильмов.
В 1985 году профессор факультета коммуникаций из Университета Пенсильвании Джордж Гербнер провёл удивительно подробное исследование, посвященное тому, как персонажи учёных влияют на культуру. В докладе сказано, что учёные часто показаны умными и рациональными, но менее коммуникабельными. Каждый 6-й выступал в амплуа злодея. Исследование показало, что «учёных уважают меньше только в сравнении с врачами или другими специалистами. Но всё же их образы иногда тесно связаны с неприятностями, проблемами и опасностями». Видимо эти персонажи оставляли негативное впечатление у зрителей, особенно у заядлых телезрителей, который смотрят ТВ больше четырёх часов в день.
Но сейчас дела обстоят намного лучше. Исследование 2011 года Энтони Дудо и его коллег продолжило дело Гербнера. Авторы сравнили несколько профессий, показываемых в популярных сериалах, и обнаружили, что с 2000 по 2008 года только 3 % персонажей учёных можно рассматривать как отрицательных в сравнении с другими профессиями. Исследователи отметили, что образы учёных стали привлекательнее, а длительный просмотр может «улучшить отношение к науке у людей, которых разделяют совместные переживания».
Что же изменилось? Адъюнкт доцента в Школе английского языка, медиа и театра от университета Нового Южного Уэльса Рослин Хейнс изучила представление об учёных в художественной литературе. Мир изменился. Теперь учёные реже изображаются в качестве сумасшедших или глуповатых персонажей. Сегодня более серьёзные вещи волнуют людей: коррупция в политике, терроризм, изменение климата. «Нам больше не нужны учёные в качестве плохих парней. Ведь в мире их и так достаточно. Мы знаем, что нам нужны учёные, чтобы исправить весь тот бардак, который мы устроили на планете. Если и есть какая то надежда, то она возложена именно на них. Тех, кто оценивают риски и готовы найти способы избежать их. Раньше же учёные сами рассматривались в качестве рисков», — утверждает Хейнс.
Помимо общей мировой ситуации, другая причина, как полагает Хейнс, кроется в том, что влияние науки на СМИ возросло. До 50-60-х годов лишь горстка людей были знакомы с учёными. О крупных открытиях рассказывали в газетах или по радио, иногда проводились общественные лекции или научные демонстрации, но если вы не были знакомы лично со служителем науки или не были одним из них, то вряд ли бы вам довелось встречаться с ними. Уж точно не на постоянной основе. Телевидение изменило это.
Сразу после Второй мировой войны учёные в Британии попытались запустить научные программы на BBC. Сперва BBC этому сопротивлялись, рассказывает ассистент кафедры Департамента науки и технологий университета Лондона Жан-Батист Гуайон. «Но постепенно продюсеры ощутили аппетит к науке для «неспециализированной аудитории», — утверждает Гуайон. В 1964 году BBС запустила в эфир первую трансляцию своей научно-документальной программы Horizon. Согласно первоначальной формулировке, цель шоу «предоставить платформу для некоторых из величайших учёных и философов мира, которая позволит им общаться, утолять любопытство и делиться своими наблюдениями и размышлениями для того, чтобы просветить нас относительно нашей вселенной».
Программы о дикой природе стали ещё одним популярным способом показать науку на BBC, а с 1979 году Дэвид Аттенборо стал ведущим нескольких программ, взяв зрителей в путешествие, где, по его словам, постоянно встречаются удивительные создания. Такие программы изменили мнение общественности об учёных в 80-90х годах, потому что, как выразилась, Хейнс: «Дэвид Аттенборо каждому напоминает своего дедушку. Кто его вообще может испугаться?».
В США дружественным лицом науки стал Карл Саган. Его шоу «Космос: персональное путешествие», которое вышло в эфир в 1980 году, стало одним из самых просматриваемых шоу в истории американского телевидения, начиная с «Гражданской войны». Как и Аттенборо, Саган сумел передать зрителям собственное чувство восхищения перед наукой. Он заставил целое поколение осознать, что «мы все сделаны и звёздного материала» и повысил интерес к науке о космосе, которая до сих пор существует у американцев после «Космической гонки» и «Звездных войн».
Научно-документальные фильмы до сих пор неотъемлемая часть телевизионных программ и недавно ещё больше увеличили свою аудиторию. «Если проследить историю на Horizon от начало 90-х до 2001 года, вы видите перемены, которые произошли в науке. Вместо того, чтобы быть критическими по отношению к науке, эпизоды её прославляют».
В то же время учёные и ведущие программы в восторге от своей работы. Они дружелюбны, предприимчивы, часто молоды, а иногда женского пола. «Все эти вещи заставляют людей приравнивать учёных к героическим фигурам, особенно молодое поколение. Они не совсем похожи на героев научной фантастики в начале его рассвета 30-х годов, с поразительными рассказами, которые вдохновили целое поколение детей (в основном мальчиков), чтобы стать ракетчиками, но тем не менее, они показывают настоящих учёных, как очень привлекательных и интересных людей».
Понадобилось совсем немного времени, чтобы учёные заслужили аналогичное отношение к себе и в кино. Через 8 лет после того, как Док Эммет Браун отправил свое безумное изобретение путешествовать во времени в «Назад в будущем», исследователи из «Парк юрского периода» завлекут посетителей существами из прошлого. Но в этот раз кое-что изменилось. В то время пока хаотическое безумие Дока были приемлемым в 1985 году, палеонтологи из «Парк юрского периода» подняли планку. Они занимались работой, с которой зрители могли столкнуться в реальности: динозавры, ДНК, чистые лаборатории с профессиональной техникой. И хотя невозможно достать жизнеспособную ДНК из крови динозавра, полученную из комара, который завяз в янтаре, идея не настолько не правдоподобна. В этом месяце настоящие палеонтологи обнаружили фрагмент хвоста динозавра в янтаре, в котором наличествовали следы железа из его крови.
Старший преподаватель кафедры исследований научных коммуникаций в Университете Манчестера и автор книги «Халаты в Голливуде» Дэвид Кёрби полагает, что «Парк Юрского периода» заложил основы научного реализма в кино. У фильма были невероятные визуальные эффекты и научная подоплека. Когда лента получил кассовых успех, то другие попытались скопировать его. Зрителям это понравилось, так почему же не сделать аналогичное?
Что привело к росту «реализма» во всех жанрах. «Когда вы говорите о реализме в контексте выдумки, вы не просто утверждаете: «Они провели достоверное наблюдение в течение определённого времени»? Или «у них действительно правильное оборудования для такой работы?». Реализм включает всё. «Кинематографисты обращают внимание на всё с точки зрения этого реализма, чтобы попытаться передать, что происходит в мире, который кажется реалистичным».
Кёрби вспомнил о разговоре с создателями таких шоу, как «CSI» и «Кости»: «Они часто утверждали, что «публика ожидает, что в шоу всё по-настоящему». Независимо от того, имеют ли они какие-либо доказательства, что это безусловно так, они всё равно верят. Зрители становятся всё более умнее, и вы не можете использовать наивную науку, которой раньше вам хватало с лихвой».
Увеличение интереса к научному сеттингу привело к тому, что он стал намного реалистичнее, а учёные начали себя вести по-настоящему.
Аналогичные тенденции в реализме наметились на ТВ. И в отличие от фильмов, которые длятся по несколько часов в лучшем случае, популярные телевизионные программы стали регулярным еженедельным ритуалом на протяжение долгих лет. Поклонники сериала «Кости» уже 12 сезонов наблюдают за судьбой блестящей женщины и по совместительству судебного антрополога. Учёные «CSI» раскрывали преступления на протяжении 800 эпизодов в четырёх различных шоу. Актёрский состав из «Теории Большого взрыва» развлекают зрителей на протяжении девяти лет. Это огромное количество экранного времени, уделённого учёным.
Сегодня чувство ответственности перед хорошо информированной аудиторией, пожалуй, играет ещё большую роль в телевизионных шоу, чем в фильмах. «Вы можете гуглить в то время, как вы смотрите сериал», — утверждает научный консультант в шоу «Теория Большого взрыва» и профессор физики и астрономии в Университете Калифорнии Дэвид Зальцберг. «Также авторы и создатели сериала могут общаться с аудиторией с помощью Twitter или других социальных сетей».
Зальцберг в шоу с самого начала. Он человек, которые гарантирует, что физика в сериале будет действительно научной. Зальцберг предоставляет настоящие физические уравнения для интерактивных досок, которые показаны на фоне каждого эпизода, и он помогает научному диалогу. «Для того, чтобы заставить двигаться сюжет они часто прибегают к науке. Иногда они хотят, чтобы это было что-то, о чём можно было сказать за полсекунды или увидеть за полсекунды; иногда тема проходит через всё шоу. Создатели очень успешно вставляют науку в сюжет, и я всегда предоставляю им пять или шесть вариантов на выбор».
Однако эксперты в коммуникациях не обнаружили образовательного влияния нового поколения учёных на ТВ. По данным Национального научного фонда и научно-исследовательского центра Pew, уровень научных знаний у широкой общественности не сильно изменился за последние 20 лет. С 2001 по 2008 года американцы в среднем давали 5,8 правильных ответов на тест из девяти вопросов, касающихся базовых знаний по науке. В своем исследовании Дудо и его коллеги обнаружили, что просмотр ТВ не сильно улучшил научную грамотность.
Но всё же есть признаки позитивного влияния. В 2011 году представитель Института физики сообщил The Guardian, что популярность «Теории Большого взрыва» частично привела к увеличение количества студентов на физических факультетах. Это случалось и раньше. В разгар популярности шоу «CSI» некоторые университеты и колледжи создали новые курсы судебно-медицинской экспертизы для удовлетворения спроса потенциальных студентов, которые представляли, как будут раскрывать преступления с помощью ДНК, как это делают по телевизору. Этот «эффект CSI» пошел на спад после закрытия сериала, но он иллюстрирует, каким образом сериалы могут влиять на молодую аудиторию.
Директор Международного центра по улучшению научной грамотности в Университете Мичигана Джон Миллер изучает общественное восприятие науки в течение последних 40 лет. В длительном исследовании, которое началось в 1987 году, он следил за группой учащихся в возрасте от 7 до 10 лет. «Телевидение может внедрять ребёнку идеи, с которыми он никогда не сталкивался ранее, — говорит Миллер, — вы можете расти в районе, где вы никогда не встретитесь с учёным или адвокатом. У вас может быть мало знакомых, которые ходили в колледж». Таким образом, телевидение — «отличный способ для молодых людей определиться со своей будущей карьерой». Но Миллер заявляет, что такой интерес не обязательно приводит к научной карьере. Большинство молодых мужчин и женщин не подготовлены для строгих академических шагов, которые нужно предпринять, чтобы стать судмедэкспертом или физиком.
Социальные исследования подтверждают, что ничто кроме образования не способно повысить уровень знаний и понимания науки у социума. Но искру интереса к науке не следует недооценивать. Тот факт, что теперь интерес к ней могут зародить реалистичные учёные с экранов ТВ — положительный момент.
Вот, почему сами учёные заинтересовались этим. В 2008 году Национальная академия наук, техники и медицины запустила программу Science & Entertainment Exchange — горячую линия, которая даёт возможность кинематографистам и сценаристам общаться с учёными. «Мы оглянулись и подумали, кто ещё может привлечь общественность? Кто может действительно заставить людей заинтересоваться наукой?» — говорит заместитель исполнительного директора организации Энн Мерчант. «Конечно же Голливуд!».
Исследователи готовы проводить такого рода консультации, потому что их волнует представление о своих вымышленных коллегах по телевизору. Они знают, что популярное шоу увидят гораздо больше людей, чем их последнюю научно-исследовательскую работу, и хотят, чтобы аудитория понимала, что такое наука и, возможно, даже чему-то научилась.
Конечно, как бы им не нравилось это или какое активное участие они в этом не принимали, учёные не решают, что именно появится на экране. Голливуд, возможно, осознал, что их аудитория предпочитает реализм, но повествование всегда важнее научной точности.
Нельсон сама столкнулась с этим, когда консультировала Гиллигана. «Винс спросил меня: "А что если наш мет будет синим?". И я ответила: "Я бы не делала это на вашем месте"».
Несмотря на то, что у неё нет никакого опыта по созданию наркотиков, она, основываясь на её химическом образовании, знает, что мет белый. Ни один из химических структур реагентов или продукта не отражают свет в синей части спектра, так что если ваш мет синего цвета, то, вероятно, в его составе есть что-то ещё. Гиллиган проигнорировал её советы, но Нельсон понимает почему. «Это был сюжетный ход. Уолтеру Уайту нужен товарный знак для его препарата. И вы знаете, когда люди начинают утверждать, что мет не может быть синим, то я напоминаю им, что «Во все тяжкие» — это не документальный фильм!».
Работа Уайта также напоминает, что в то время как образ учёных по телевизору, возможно, приближается к героическому, нельзя игнорировать тот факт, что сам Уолтер Уайт всё же злодей. «Я никогда не была знакома с учёным, который был бы похож на него. И всё же он не не типичный злой учёный». Кёрби описывает его как «морально неоднозначного злодея» и добавляет: «Наука тут не при чем. Его злоба и поступки обусловлены экономическими причинами, а затем его высокомерием». Недостатки характера, которыми обладает каждый человек. Это лишь в очередной раз доказывают, что учёные на экране стали больше похожи на реальных людей.
Оригинальная статья: Nautilus
Автор: Ева Амсен
Дата: 22 декабря 2016