Никто уж и не скажет точно откуда взялась в поселке старенькая баба Маша. Даже старожилы почесывая затылок говорили – да вроде как всегда жила она тут. Прибилась она сюда сразу после войны, совсем еще молодой девкой. Родителей не помнила толком, знала что померли они еще до войны – отец в лесу пропал на охоте, мать деревом придавило. Вот и осталась она одна наедине с лесом. Наверно и сгинула бы, да выходили её старики, увезли с хутора в другую деревню, а там уже и леспромхоз строить начали и вот сюда перебралась в неполные 16 лет.
Работала как все, в то время все работали честно, не гнушаясь работы. Через пару лет замуж вышла за вдовца Михаила, который был старше её значительно. У Михаила были малые детки два пацана лет 5-6 отроду да совсем крохотная девочка. Вот так и стала Мария мамой, всю свою любовь дарила своим деткам, а вот родить ей так и не пришлось. Погиб Михаил на железной дороге, порвался крепежный трос и сосновый хлыст с состава подмял под себя вальщика стоявшего у тепловоза. Похоронила мужа Мария и осталась молодой вдовой да еще с тремя детишками на руках. Бабы в деревне судачили мол отдай ты детей в интернат, да замуж выходи пока молодая, дети то все равно чужие тебе. Ну как же чужие то? – не понимала Мария – никакие они не чужие, наши с Мишей детки, мои детки. И вправду ребятишки Машу не иначе как «мамой» стали звать.
Год за годом идет время, вот Мария становилась тихонько тетей Машей, а потом и вовсе стали называть её баба Маша. Детей вырастила, на ноги поставила. Сыновья уехали – один в Ленинград, второй в Омске обосновался, а дочь жила в Свердловске. Каждое лето приезжали дети в деревню, навестить старуху, могилку отцу поправить. И не было большего счастья для бабушки Маши чем детки да внуки. Потом дети стали приезжать реже – работа, заботы, дела неотложные. Внуков стала видеть она только уж на тех редких фотографиях, что присылали ей из городов.
Но баба Маша ждала, что приедут все-таки летним днем к ней дети, как раньше, без предупреждения. На эти случаи старушка всегда держала нетронутым запас муки и яблок – вдруг детки приедут, а я им и пирога испечь не смогу их любимого с яблоками.
Летними днями стала она все чаще выходить к сельской дороге, к знаку что на въезде в поселок стоит. Придет, сядет у постамента и всматривается в пыльную дорогу ожидая что появится наконец долгожданная машина, на которой дети и внуки приедут. И только ближе к вечеру шла домой она, понуро ковыляя по сельским улочкам.
Померла баба Маша лет пять назад, так же тихо как и жила. Пошла по обычаю к дороге, сидела там и только к вечеру соседка всполошилась мол не пришла ещё Мария с дороги. А баба Маша тут же у знака на въезде в поселок и преставилась, со стороны глянешь – ну сидит себе человек ждет чего то, и только вблизи можно было видеть, что померла бабка.
- Не стоит село без праведника – часто говаривала баба Маша,
- А кто ж у нас в селе праведник то? – как бы передразнивая спрашивали её.
- Да знать есть кто-то – неловко улыбалась старушка.
Да баба Маша и в нашем селе был праведник…