Сидя под очередным арестом в ЧК Виталий Бианки решил «перестать быть сплошным дилетантом и бездельником и стать кем-нибудь в чем-нибудь». Живописец природы, создававший уникальные рассказы о жизни животных, которые читают с удовольствием, как дети, так и взрослые родился 11 февраля 1894 г. в Санкт-Петербурге. В крови Виталия Валентиновича Бианки смешались немецко-итальянские корни. Его предки, как по материнской, так и по отцовской линии приехали в Россию вначале 19 в.
Есть версия, что мать В. Бианки была в родстве с Лениным. В девичестве ее фамилия Бланк соответствовала фамилии деда Владимира Ильича по материнской линии.
Когда мать писателя повстречала своего будущего мужа, она служила гувернанткой в богатых немецких семьях. Их брак был наперекор родным с обеих сторон и поэтому отцу будущего писателя, чтобы содержать семью, пришлось отказаться от карьеры ученого и стать военным. Но к моменту рождения Виталия он смог вернуться на любимую стезю орнитологии. Работал в Зоологическом музее Академии наук в Санкт-Петербурге.
Тот музей, который видим сегодня мы с вами, оформлен руками отца писателя.
Казенная квартира находилась по близости на Университетской набережной, так что все детство мальчик со старшими братьями проводил в музее. Дома же у них был не музейный, а живой уголок. В клетках жили птицы, в аквариумах рыбки, в террариумах черепахи со змеями и другая живность. Летом родители снимали дачу в Лебяжем (недалеко от Ораниенбаума). Вот что об этом вспоминал сам Бианки:
«Отец рано начал брать меня с собой в лес. Он каждую травку, каждую птицу и зверюшку называл мне по имени, отчеству и фамилии. Учил меня узнавать птиц по виду, по голосу, по полету, разыскивать самые скрытые гнезда. И самое главное, с детства приучал все свои наблюдения записывать».
Все дети в семье Бианки получили хорошее образование – гимназия, университет. Виталий не успел его закончить, когда был призван в армию в связи с начавшейся Первой мировой войной. Революцию 1917 г. он встретил в Царском селе в чине прапорщик артиллеристской бригады. Мечась между политическими течениями, он вступил в партию эсеров и стал членом местного Совета солдатских и рабочих депутатов, работал в газете. В это смутное время мотался по разным городам, как по партийной, так и по военной линии. Какое-то время служил у белогвардейцев, но сбежал и оттуда.
В конечном, итоге под фальшивыми документами на В.Белянина обосновался в Бийске. Фамилию Белянин выбрал как, производную от слова белый, каким является бианка только на итальянском. В Бийске он с головой ушел в работу по созданию местного музея и преподавания в школе. Но дотошные чекисты не сидели, сложа руки, и не упускали из виду своих партийных противников (пусть даже и номинальных). Вот такой документ сохранился в алтайских архивах – обвинительное заключение, составленное 23 февраля 1925 г. для предания суду группы эсеров:
«В ноябре 1918 г. в Бийск приезжает некто Белянин – эсер, сотрудник эсеровской газеты «Народ», имевший отношение к делам КОМУЧа (антибольшевистское правительство) и переменивший свою фамилию Бианки на Беленина…». Дальше по тексту перечисляются все события жизни Бианки-Беленина, в соусе эсеровщины.
Вначале 1920-х г. Бианки-Беленин в Бийске, не смотря на все трудности, участвует в работе Общества любителей природы, Алтайского народного университета, организует научные экспедиции на Телецкое озеро, а также работает в школе и по музейной части. Он бродит по окрестностям, погружаясь в мир животных, птиц, трав, деревьев.
Внимательно изучает и записывает, все что подмечает. Весь лесной мир стал для него родным и естественным.
При этом время от времени чекисты его арестовывают. Вот, что он писал в своих показаниях о тех днях уже арестованный в 1930-х годах:
«…был дважды арестован ВЧК и раз сидел вместе с 79 другими «заложниками» в тюрьме недели три».
Один из этих арестов, когда он был задержан с группой преподавателей, произошел по причине, того, что школа не была готова к зимнему отопительному сезону – дров не заготовили. А это было в разгар Гражданской войны, когда в стране разруха, голод, когда и в домах-то не всегда было чем топить. Именно там под замком, в сыром подвале какого-то дома, в котором обосновались чекисты, и может быть, даже слыша, как они кого-то там «шлепают» двадцатисемилетний Виталий Бианки задумался о своей жизни. Именно там, вспоминал Бианки впоследствии, он решил заняться профессионально литературой.
Потом был Питер, литературные кружки, успешные публикации, Всесоюзная известность и все полагающееся в комплекте. Чекисты только о нем тоже ни когда не забывали, как об эсеровце, и в каждый плановый отчет он подвергался арестам и ссылкам. От более фатальной участи его спасало заступничество широкой общественности во главе с Горьким, Крупской и другими знаменитостями.
Вот что под конец жизни писал Бианки о тех годах: «Алтай. В жизни не видел ничего более прекрасного. Я жил там четыре года – и до сих пор вспоминаю это время, как чудесный сон».