Больше всего нравилось кормить телят. Даже не кормить, а как говорили поить поилом. До начала разгула 90-х телята весь день паслись на близлежащем лугу и ночевали в летнем загоне, который находился в дальнем углу усадьбы. Каждый вечер в одно и то же время я садился на велосипед и мчался на луг. Найти телят на лугу не составляло особого труда, так как они в это же самое время ждали угощения и сами начинали путь в сторону дома. Редко они днём уходили в забоку и могли там заблудиться. Искать там телят было ещё тем удовольствием. Но такие случаи были единичными. Телята в загоне, бежим докладывать бабушке, что дело сделано. Доклад для бабушки был условным, нам на потеху. Она то видела, что мы вернулись и уже начала готовить поило для телят. Поило представляло из себя тёплую воду, молоко или обрат (обезжиренное молоко – отход сепарирования – процесса разделения свежего молока на сливки и обезжиренное молоко), хлеб, отварные картошку и комбикорм. Все это бабушка мешала в вёдрах руками. Поило было теплым и вкусно пахло. Телят было двое, поэтому мы с сестрой брали по ведру и вдоль кромки огорода отправлялись в загон, аккуратно ступая с полными вёдрами, откинув свободную руку в сторону и вверх для равновесия. К ограждению телятника были прибиты 2 старых ведра без дна – они служили подставками для вёдер. Как только мы перекидывали вёдра с едой через ограду и водружали их в держатели, телята сразу же запускали свои морды в поило. Иногда они старались сделать это в процессе установки, и мы проливали часть еды. Но опыт приходил со временем и случаи разлива сокращались. Погрузившись в жидкость, телята смачно фыркали большими ноздрями и принимались жадно пить тёплую жидкость, уровень которой убывал прямо на глазах. Покончив с жидкостью, они принимались за кашу. Мы всё это время начёсывали шерсть на их лбах и теребили молодые рожки. Шерсть была тёплой и приятной на ощупь, телята, как и мы испытывали радость от общения. Если в ворсинках головы или шеи застревал репей или какие-то остатки сухой травы – мы их вычищали. В загоне было одно маленькое окно без стёкол. Служило оно люком для выкидывания навоза. Выходило оно на запад.
Время кормления приходило аккурат на начало заката, поэтому вечернее мягкое солнышко светило нам прямо в глаза, освещая светло-оранжевым светом спины, головы и рога телят. Мы щурились, но не прятались от лучей. Мы в них как будто купались. После трапезы вёдра были вылизаны дочиста. Сытые телята отправлялись полежать в дальний угол. Мы в это время уже неслись бегом в сторону дома, звонко брякая и размахивая пустыми вёдрами.