Одна моя читательница время от времени спрашивает в своих письмах: "Откуда
Вы берете сюжеты? Придумываете рассказы? Откройте секрет, как пишете?"
Не устаю повторять: жизнь - кладезь сюжетов. Входи в толпу, как нож в масло, гляди во все глаза по сторонам, бери сюжет за сюжетом, как спелую землянику на горячей июльской лужайке. Главное, не дать слабину и не зафиксировать узнаваемый сюжет, а отбросить его и втоптать сочную ягоду в пыль! Да, чтоб кого не обидеть, а то многие хотят себя узнать в сочиненном Слове.
...Люблю песни Булата Окуджавы. Они романтичны, философичны, с десятками вопросов. Они - вечные образы, и не сиюминутны, над ними думаешь годами. Они трепещут в памяти нежной гитарой, мягким Окуджавским голосом.
...Однажды мы с мужем сидели в деревенской компании у одного творческого человека. Высокой, как терем, была его мастерская. В окнах под крышей, струилось чистое небо. В небе кувыркались галки и ныряли чайки. В нижних окнах были видны карнавальные цветы, яркие, полные сумасшедших подмигиваний, алого и золотого звона. В других, нижних окнах ворочались глыбы малахита - кусты жасмина и сирени. Время их цветения ушло, и что им оставалось? Волноваться, шуметь, ждать конца лета, затем осени и зимы, а там снова - короткий рай, парение в чистоте прозрачного вечера, аромат, делающий из стариков молодых.
Хозяин мастерской задушевно пел авторские песни. В тот вечер он подарил нам Окуджавскую "Море черное". Вот ее слова:
Непокорная, голубая волна
Всё бежит, всё бежит, не кончается.
Море Чёрное, словно чаша вина,
На ладони моей все качается.
Я все думаю об одном, об одном,
Словно берег надежды покинувши.
Море Чёрное, словно чашу с вином,
Пью во имя твоё, запрокинувши.
Неизменное среди многих морей,
Как расстаться с тобой, не отчаяться?
Море Чёрное на ладони моей,
Как баркас уходящий, качается.
О чем эта песня-размышление? О любви, конечно. О любви Бога, для которого "море Черное, словно чаша вина" и у которого "море Черное...на ладони... как баркас уходящий, качается".
Представляете, каковы ладони, кубок вина, море Черное и, в конце концов, сам влюбленный Бог?
Поющий хозяин мастерской был хорошим человеком. Он слыл хлебосолом, всегда окруженный гостями и родней, лучился добротой. У него была славная жена. С годами они утратили пыл молодых отношений, но это не мешало им поддерживать искренний гостевой брак, уважение, взаимовыручку, нежность и доверие. Они вместе делили северное лето, словно ломали мягкую ржаную лепешку пополам и запивали ее лимонадом из трав.
И в тот вечер, когда наша компания влюбилась в Окуджавскую песню "Море Черное", мы тайно предполагали, что влюбленный Бог из песни - это наш хозяин, а его Муза - жена с ломтиком лепешки в руке, несмываемой детскостью в лице, красиво стареющая фея.
...Я все время учусь. Все время. Какие-то уроки мне даются, и я меняюсь. Какие-то никак.
Постоянно учусь прощать. Никак не научусь. Чаще живу с сумеречным вопросом в сердце : "Почему так?".
Прошлым летом хозяин мастерской прогнал свою жену из деревенского дома. Предварительно случился короткий скользкий скандал. Она уехала летом в пыльный город. Они расстались навсегда.
Я не хочу тут подробно перечислять, что связывало этих людей. Кроме радостей, друзей, застолий, лета, деревенского дома, кувырков чаек за окнами и волнений пустой августовской сирени под бормотание гитары, - это потери, горе, несчастья, болезни. Второй ряд бывает чаще посильнее сладких любовных уз.
Выгнанная жена не проронила ни слезы.
Хозяин мастерской целыми сутками сидит теперь при закрытых дверях и никому не открывает.
У разъехавшихся мужа и жены - библейский возраст. Детей у них нет. Значит, конец жизни -
без опоры, одиночество... Но до своего разрыва они были молоды душами. А сейчас? Элементарные пенсионеры?
Я знаю, что больше никогда не переступлю порог, где бормочет гитара и где однажды мне так влилась в душу песня "Море Черное".
Не умею прощать. Мне думается, что те, ко выгоняет стареющих фей, не мужчины, а невзрослеющие мальчики. А с мальчиками мне тесно, много пустоты вокруг.
...Вот так просто беру сюжеты для своих историй и размышлений. Гляжу на небо, слушаю гитару, вижу, как такси увозит мою подругу от мужа... А побежать за машиной не могу. Вмешиваться в сюжет чужой жизни похоже на развязывание войны.