Алёна Когда муж рано утром везет меня полусонную в офис, я представляю, что вместо рутинной работы холодным весенним утром мы едем к морю. Останавливаемся по пути, чтобы перекусить, слушаем музыку. Потом мы будем ходить по берегу, слушать волны, сидеть в полупустом кафе с окнами на берег, пить кофе и улыбаться друг другу. Бродить по паркам и скверам, заночуем в уютном отеле с верандой. Но потом я вспоминаю, что муж не любит путешествия, весна еще не скоро, а до моря слишком далеко. Гриша Мечтаю попасть в ленинградскую андеграудную тусовку года эдак 1985-1987. Познакомиться с тамошними звёздами, бывать на квартирниках, в разных подвалах на концертах, пить и курить в старых атмосферных коммуналках и дворах, говорить с ними, читать самиздат, бунтовать... Эх, было же время! Лена Я в разводе, но не покидает мысль поиграть с бывшим мужем. Он подрабатывает курьером, развозит пиццу, суши. Хотела вызвать его на доставку, надеть черный парик (я блондинка), накраситься по-другому, при получении
Алёна
Когда муж рано утром везет меня полусонную в офис, я представляю, что вместо рутинной работы холодным весенним утром мы едем к морю. Останавливаемся по пути, чтобы перекусить, слушаем музыку. Потом мы будем ходить по берегу, слушать волны, сидеть в полупустом кафе с окнами на берег, пить кофе и улыбаться друг другу. Бродить по паркам и скверам, заночуем в уютном отеле с верандой. Но потом я вспоминаю, что муж не любит путешествия, весна еще не скоро, а до моря слишком далеко.
Гриша
Мечтаю попасть в ленинградскую андеграудную тусовку года эдак 1985-1987. Познакомиться с тамошними звёздами, бывать на квартирниках, в разных подвалах на концертах, пить и курить в старых атмосферных коммуналках и дворах, говорить с ними, читать самиздат, бунтовать... Эх, было же время!
Лена
Я в разводе, но не покидает мысль поиграть с бывшим мужем. Он подрабатывает курьером, развозит пиццу, суши. Хотела вызвать его на доставку, надеть черный парик (я блондинка), накраситься по-другому, при получении сделать вид, что его не знаю, так хочется посмотреть на его реакцию, узнает или нет. Но я унылое говно, которое только сидит и мечтает...
Леся
Моя самая большая мечта — уметь возвращать умерших хотя бы на минуту. Вернуть просто, чтобы сказать то, что при жизни сказать не успел. Так трудно жить, зная, что твой любимый человек так и не услышал от тебя самых главных слов. Просто одна минута, одна самая последняя минута вместе...
