Еще в детстве от отца слышал, что в паре десятков километров от нашего поселка, в глубине леса был поселок спецпереселенцев под названием Кульвараш. В более взрослом возрасте узнал более подробно об этом месте.
В начале 30-х годов по стране стали создаваться спецпоселения или иногда их называли трудпоселки. Сгоняли в такие поселения так называемых кулаков – зажиточную часть крестьянства. Конечно назвать крестьянина зажиточным в любое время было трудно, но если крепкий хозяйственник был хоть чуть богаче остальных селян, то он объявлялся «контрреволюционным элементом» и подвергался раскулачиванию. Наиболее активных противников власти расстреливали после короткого суда, других же кулаков выселяли в отдаленные области страны или региона, отбирая практически все имущество. Вот и в наших глухих лесах основали поселок для спецпереселенцев – бывших кулаков. Назвали лагерь в честь мертвого карстового озера окруженного лесом – Кульвараш. По лесной дороге раскулаченные шли более 30 километров к месту своего нового поселка. Первое время жили в землянках, наскоро строились бараки, к сожалению, не все успели поселится в бревенчатых зданиях до холодов – многие померли от холода, от непосильной работы, от гнилой воды в озере. Работали спецпоселенцы на заготовке леса, причем работали и мужчины и женщины. Вручную пилили стволы деревьев, рубили сучки, вывозили хлысты.
Во главе лагеря стоял начальник некто Ильин, человек исполнительный и жесткий. После того как лагерь закрыли, многие его поселенцы обосновались в нашем поселке, переехал к нам и тот самый комендант Ильин. В леспромхозе он занимал должность парторга. Бывшие спецпоселенцы рассказывали жуткие истории жизни в Кульвараше – как умирали дети от мертвой воды озера, как не выдержав условий содержания вешались поселенцы прямо в бараках, как Ильин лично расстреливал спецпоселенцев. Последний факт вызывал у меня сомнения, имел ли комендант такие полномочия? Но пистолет он носил с собой всегда. Рассказывали о том, что когда на собрании леспромхоза весной 1953 года объявили, что скончался Сталин, то Ильин выхватил свой пистолет и кричал, что это дезинформация и что он тут же пристрелит того, кто в это поверит. Старый комендант искренне верил, что кругом враги, даже ложась спать он клал пистолет под подушку. Ныне похоронен он на поселковом кладбище. Один из охранников спецпоселка некоторое время потом трудился участковым, но выйдя на пенсию уехал подальше от этих мест
Многие бараки после закрытия спецпоселения вывезли в наш поселок – старая аптека, склад магазина, некоторые жилые дома.
Каждое лето мы с товарищем добираемся до этих страшных мест у мертвого озера. Вот видны остатки бараков, а вот поодаль небольшие ямки – могилы спецпоселенцев. На поляне перед озером не так давно установили православный крест с короткой надписью «Жертвам политических репрессий». Размышляя о тех временах мне становится действительно страшно – как же так получилось, что народ так обозлился на своих ближних что готов был ссылать их в леса, расстреливать и мучать. Наверно каждому стоит побывать в тех местах, где когда то были лагеря, побывать и посмотреть на угрюмый крест как символ предостережения…