Писателю порой кажется, что он прозрачно оформил свой замысел в тексте, а кто его не так понял, тот – мягко говоря – глуповат.
Однако бывает обидно, когда читатель делает ложные выводы из наших слов, а еще обиднее, если бросает читать книгу на середине.
Но что бы ни думал о своей непогрешимости писатель, право читателя выставить оценку за его труд! А это значит, что работая над книгой, писатель вынужден учитывать психологические особенности своего читателя. Именно они, эти особенности, определяют в читателе склонность к тому или иному «жанру». Здесь под «жанром» я обозначаю ярлыки книготорговцев, наклеенные ими к томикам на книжной полке (романы-боевики, сентиментальные романы, детективы, фантастику). Не является исключением и так называемая «большая литература». На полках магазинов интеллектуальные книги стоят в отдельном ряду, в сторонке от «жанров», но законы читательского восприятия касаются их тоже.
И снова вернемся к задаче писателя. Как правило, литератор, предъявивший издательству свой первый роман, уверен, что его роман гениальный, особенный, но никак не жанровый. Автор станет убеждать редактора в том, что в его романе всего понемножку: и любви, и драк, и детективной линии, и даже щепотка магии. Однако вскоре новичок оказывается перед дилеммой: либо увидеть свою книгу изданной, сделав акцент на чем-то одном, либо остаться неизданным автором.
Бывает, что редактор отклонивший рукопись, все же подскажет автору, в каком направлении тому следует поработать, чтобы его рукопись стала книгой.
Если редактор увидит в представленной прозе потенциал брутального романа, то предложит добавить в него больше решительных действий, неожиданных поворотов, драк и страстных, хотя и редких постельных сцен.
А заметив в романе историю большой любви, редактор посоветует, например, изменить социальные типы главных героев. Допустим, первоначально в сюжете за сердце женщины боролись два бандита, а в исправленном варианте один из них уже будет художником, а другой - хотя бы банкиром. Отредактированный таким образом роман уже естественно впишется в серию любовно-романтической прозы.
И не следует опасаться, что ваш роман превратится в низкопробное чтиво, если вы последуете советам редактора. Приведенные примеры подстройки «жанров» - вовсе не злой умысел издателей: ясности и определенности желает читатель. Потому что разные читатели относятся к разным психотипам. У женщин чаще развита чувственная составляющая восприятия, у молодых мужчин в крови бушуют гормоны и их влекут подвиги, подростков завораживают фантастические миры. Разумеется, это выделение мужского и женского условно: есть немало женщин, ловящих адреналин в автомобильных гонках, и мужчин с повышенной нежностью души. Да и фантастикой увлекаются не только подростки - многие сохраняют ей верность до седых волос.
И все же встречаются произведения, где объективно сюжетная канва едва обозначена, а многие страницы занимают пространные описания обстановки и внешности героев, а также затянутые внутренние монологи. Бывает, что внутренняя речь героев, их рефлексия или мысли о будущем охватывают куда больший объем, чем непосредственные действия. То есть, налицо все внешние признаки «большой литературы», интеллектуального романа.
Означает ли это, что каждый такого рода писатель, претендующий на то, чтобы встать в один ряд с Джойсом, написавшим «Улисса», по определению гений? Что он может писать, не думая о читателе, писать, что в голову взбредет? Отнюдь.
Если автор заявляет: «пишу, как хочу, пишу для себя, на читателя мне наплевать», то велика вероятность, что перед нами просто графоман. Потому что книга с медленно развивающимся сюжетом требует еще более глубокого и сложного подготовительного периода, и каждые пространные рассуждения героя, должны перекликаться с тем сюжетом, который, как кажется на первый взгляд, неподвижен. Но внутреннее движение всегда обязано нарастать.
В качестве примеров таких замечательно написанных романов с медленно развивающимися сюжетами я бы привела романы Айрис Мердок.
Чем витиеватее клубок мыслей, рефлексии и как бы ненужных описаний в фабуле романа, тем тщательнее следует определять место, куда их нужно вставить. И в первую очередь, оценивать степень их необходимости для развития мысли. Тогда удастся нарисовать сложную картину мира, стоящую перед вашими глазами – нарисовать так, чтобы ее понял и ваш читатель.
Однако, уважая своего читателя, настоящий писатель всегда пишет для себя, пишет, потому что не может не писать.
Статья на эту же тему, написанная спустя пять лет!