Дяде Валере тогда было под сорок, но легенды про него ходили такие, что легко претендовали на вечность. Самая живучая и неправдоподобная была о том, как у него отобрали водительские права и три бутылки водки. К несчастью для стражей правопорядка, отделение милиции, располагалось таким образом, что при заходе на посадку военно-транспортный АН-12 пролетал аккурат над ним. "Все дело в сноровке, щяс я вам покажу афганский заход б****", - сказал дядя Валера и прошел над милицией на такой высоте, что вылетели стекла и два милиционера. Инцидент списали на плохую видимость. Поверить в это сложно, но все верили. Время и место были такими, что вера оказалась лучшим развлечением.
Все тогда верили. Верили, что кончится бесконечная зима и проклятые морозы. Верили, что самолеты еще взлетят. Махнут крылом над гарнизоном. Жены и дети прильнут к окнам и станут махать, набирающим высоту, пузатым алюминиевым птицам. А потом дадут зарплату за прошедший год.
И самолеты иногда взлетали. Самый большой праздник случился, когда отчим полетел в Фергану. Это сейчас в отсеках грузовых самолетов перевозят то, что должны перевозить военные. А тогда самолет прилетел из Ферганы до верху груженый фруктами. Второй раз приступ счастья случился у семьи, когда доблестные ВВС перевозили несколько машин какому-то чинуше. Заплатил больше чем зарплата за полгода. Дядя Валера тогда плюнул под ноги, растер и сказал:
- Я же б**** летчик, а не челнок! - И еще на склад придете, там мясо, забирайте сколько унесете, - сказал чинуша.
Дядя Валера погладил майорскую звезду на погоне, выровнял по пальцу фуражку и сказал: - Загружайте.
В девяностые как-то очень часто проходили всякие выборы. В этом были свои преимущества. Электорату на участках за подпись выдавали бролейрных курей, водку и словари Ожегова. Это неплохо дополняло воинский паек. Из съедобного в нем было: макароны, тушенка, сгущенка. Вместе с трофейным Ожеговым на этом можно прожить полгода. Капитан Панков мог прожить на этом год и еще умудрялся водить баб. Наверное, женщины тогда были слишком утонченными и легко велись на Ожегова. Многие дамочки, что в силу утонченности повыходили замуж за военных летчиков, мечтали о цепляющихся за звезды на погонах колготках, а получили долю настоящих русских женщин, сгущенку, макароны, Ожегова.
Я любил летать на военных грузовиках. Рядом с кабиной экипажа там есть закуток перед грузовым отсеком, где можно было сидеть. Немного казалось странным, что всех людей при взлете заставляли идти в хвост, чтобы нормально взлетелось, но это, наверняка, секретная военная технология.
Капитан Панков разбирался не только в том, как удивить барышню макаронами, но и в этих технологиях. После машин для чинуши, самолеты летать прекратили. Горючее кончилось и больше не появилось. Панков служил борт инженером и зачем-то спиздил, по его словам, ненужное в самолете.
- Один хер стоит, не летает, - сказал капитан Панков и ушел на вырученные деньги в запой.
После того как из запоя вышел, нашел того кому продал ненужное украл обратно.
- Родина не продается, - сказал капитан Панков и прикрутил ненужное обратно.
Запой для большинства летчиков тогда был служебной необходимостью. Настоящий летчик настолько любит небо, что может летать без самолета. В запой отправлялись всем экипажем. "На полетах". "Полеты" - это когда экипаж, по идее, летает и налётывает себе часы. Самолет взлетает, делает круг, садится и снова взлетает. И так целый день. Но заправить в самолет было нечего, а родина, которая не продается, требует. Поэтому экипаж летал по бумагам, а на деле бухал в самолете на земле.
Капитан Панков жить не мог без неба, поэтому в очередные "полеты" выпрыгнул из кабины, крикнул ай кэн флай и приземлился плашмя всем туловищем на бетонку. Разные женщины капитану в госпиталь носили макароны, сгущенку, тушенку. Дядя Валера принес словарь Ожегова.
"Завтра у нас полеты", - говорил кто-нибудь из офицеров и женская часть гарнизона надевала траур. Потому что пить так как пили военные летчики, несовместимо для бытия. Но каждый раз с полетов все возвращались целые. Кроме Панкова.
Весной прилетали "сушки" бомбить реку. Река Лена возле города вставала торосами и топила город. Так в свое время исчез под водой город Ленск. "Сушки" бомбили ледяной панцирь реки и с ревом проносились над гарнизоном. Капитан Панков и дядя Валера смотрели в небо и провожали взглядом алюминиевых птиц.
- Когда мы начнем летать? - спрашивал Панков. - Ну, вот завтра у нас полеты, - отвечал дядя Валера и глубоко вздыхал.
Алюминиевые птицы дряхлели, старели и по прежнему стояли на земле, как бройлерные куры с обрезанными от рожденья крыльями и выслаными гум. помощью в РФ.
Капитан Панков очень любил небо.
Когда поисково спасательный авиационный отряд умножили на ноль, капитан Панков больше из запоя не выходил. Как-то с разбегу прыгнул с обрыва в реку, а там какая-то железная херня. Сломал позвоночник. Сел в коляску.
Это история ни про что, без вложенных смыслов. Это о капитане Панкове, который очень любил небо.