Части и соединения 3-й гвардейской армии, преодолевая упорное сопротивление группы армий «Дон», с тяжелыми боями продвигались вперед. На Морозовском направлении наш 401-й дивизион с тяжелыми боями совместно с пехотными частями очистил от немцев ряд крупных поселков и станиц. Однако в этих боях накануне нового 1943 года был тяжело ранен наш командир дивизиона гвардии капитан Зайкин В. А. На колонну дивизиона налетело 9 немецких штурмовиков.
Местность была открытая и ровная: ни деревьев, ни лощин, ни построек — укрыться совершенно негде. Командир дивизиона, остановив свою штабную машину, успел подать команду: «Рассредоточиться!», и тут же пикирующий штурмовик полоснул пулеметной очередью по его машине.
Капитан упал, обливаясь кровью. Мой взвод ПВО приспособил ручные пулеметы и ПТР к бортам автомашин и открыл огонь. Однако штурмовики, заметив, что серьезных зенитных средств колонна не имеет, опускались так низко над головой, что колесами чуть не задевали бурьян. Даже заметны были ухмыляющиеся лица немецких летчиков. По моей машине пришлось несколько очередей, и машина загорелась.
Пулеметчик Смирнов был легко ранен. Мы быстро потушили загоревшуюся машину, и когда улетели немецкие штурмовики, все собрались у штабной машины. Капитан Зайкин лежал на плащ-палатке, лицо сразу осунулось, заострилось, стало бледным, губы приняли синюшный оттенок. Он изредка тихо стонал, открывая медленно глаза и снова закрывая их. Гримаса боли корчила лицо. Тихо, еле слышно, капитан прошептал:
— Ничего, друзья, ничего. Мы еще повоюем,— при этом он сильно закашлялся, выплевывая густую кровь. Больно и жалко было смотреть на тяжелораненого. Вскоре его отправили в госпиталь.
В эти же дни в боях за Морозовск и в других дивизионах мы потеряли несколько солдат убитыми и ранеными. Была повреждена часть боевых установок.
Понравилась статья? Подпишись на канал!