На следующий день я отправилась-таки в редакцию. Скажу честно, делать это мне совершенно не хотелось. В Ленинграде царило теплое безоблачное лето: с Финского залива дул приятный лёгкий ветерок, по Неве плавали кораблики, на пляжах загорали свободные граждане, а из дверей всех кофеен струился едва уловимый аромат свежемолотых зёрен.
Я подумала, что ничего страшного не случится, если я сначала выпью чашечку кофе. И повернула в кафе на Петроградскую. Там у меня был любимый столик у окна, за ним я и устроилась. Мне нравилось в этом кафе читать Сэлинджера. А попутно разглядывать улицу через вымытые окна витрины.
И вот я делаю очередной глоток кофе, переворачиваю страницу книги и поднимаю глаза. За соседним столиком замечаю необычного вида молодого человека – с рыжей бородой и длинными вьющимися волосами. Он рассеянно пьет свой кофе.
О, если бы я была художником, я бы нарисовала его портрет! Он был слишком красив! Даже как-то опасно красив. Как лев, только что покинувший клетку. От такого лучше держаться подальше. Совершенно непонятно, что у такого на уме. Я спохватилась – нельзя же так откровенно разглядывать человека – и снова уткнулась в книгу. Но читать уже не смогла. Стала посматривать на незнакомца боковым зрением, исподтишка. Очень необычный человек. Как будто смотрит сквозь какую-то пелену и ничего вокруг не видит. Пьет кофе и не ощущает вкуса. Не от мира сего.
Мне очень захотелось к нему подойти и заговорить. Прямо очень-очень. Но комсомольское воспитание взяло верх, и я не решилась. Будь мы в "Сайгоне", там было бы можно. А здесь… Впрочем, он скоро расплатился и ушел. Я вздохнула.
Часа через два поплелась в редакцию. По Неве по-прежнему призывно плавали кораблики, на пляже загорали граждане, которым не нужно в редакцию, а я зачем-то должна сочинять заметку о комсомольском собрании на овощебазе, как будто это может быть хоть кому-нибудь интересно.
Поскольку за две прошедшие недели практики я дошла до редакции только однажды, то, естественно, запуталась в коридорах и уже собралась войти не в ту дверь. Вдруг дверь распахнулась, едва не стукнув меня по лбу, и оттуда стремительно вышел мой "петроградский" незнакомец, на ходу изучая какие-то бумаги. Меня не заметил. Я отпрянула в сторону. Лунатик какой-то.
Но на этот раз я решила заговорить. Мне кажется, так сделал бы каждый на моём месте. Надо было срочно выбирать: или овощебаза или лев с глазами лунатика.
Наверное, это знак свыше: дважды за день встретить одного и того же человека в разных концах Ленинграда!
Я представилась и объяснила, что видела его сегодня утром. Он удивленно оторвался от бумаг:
– Андрей.
Оказалось, он бывший полярник. Только что вернулся с полюса и никак не может привыкнуть к городской суете. Собрался поступать на факультет журналистики и вот зашел в редакцию поставить печати на своих печатных работах.
Мы вышли на улицу и отправились куда глаза глядят. Андрей рассказывал о белых медведях и северном сиянии, мы ели мороженое, ходили в кино, загорали на пляже у Петропавловки, плавали на кораблике, сидели на ступеньках Инженерного замка, пели под гитару "Боже, храни полярников...", штудировали учебник по истории – Андрей готовился к вступительным экзаменам…
Я всегда думала, да и сейчас тоже в этом не сомневаюсь, что своевременно выпитая чашечка кофе в нужном месте и в нужное время, открывает потрясающие перспективы в судьбе каждого жизнерадостного человека)))
Ждем вас на "Кофейном концерте" 10 февраля!
------------------------------
НАШИ АНОНСЫ
