В романе "На западном фронте без перемен" Эрих Мария Ремарк применяет прием дневниковой прозы, в которой уделяется много внимания бытовым моментам. И, как и в любой войне, солдат на передовой ощущает некую бессмысленность происходящего. Ведь генералы не делятся своими планами с личным составом.
В предисловии автор говорит: «Эта книга не является ни обвинением, ни исповедью. Это только попытка рассказать о поколении, которое погубила война, о тех, кто стал её жертвой, даже если спасся от снарядов».
Ужас войны, который показывает роман в том, что личность больше не нужна. Она уходит на задний план, меркнет перед мощью толпы. Образы в романах Ремарка тоже объединяющие, коллективные:
Крики продолжаются. Это не люди, люди не могут так страшно кричать. Кат говорит: — Раненые лошади. Я еще никогда не слыхал, чтобы лошади кричали, и мне что-то не верится. Это стонет сам многострадальный мир, в этих стонах слышатся все муки живой плоти, жгучая, ужасающая боль.
Первая мировая война показала, что история личности кончилась. Ремарк пишет о том, что личность из условной единицы человечества ушла на задний план, а вперед вышли массы, толпы. Проблемы, которые подняла Первая мировая война, перетекли во Вторую и так не решились до сих пор.
Война - это всегда окончание старого мира, и начало чего-то нового. Возможно, мировые войны привели к рождению нового человека. Многие сходятся в том, что вместо человека совершенного, как новой ступени эволюции, появился коллективное сознание, стая.
Потерянное поколение - это как раз о том, что одиночек больше нет. Если ты выжил - ты виноват. Их тянуло к смерти, и поэтому любить можно только тяжело больную. И поэтому с машинами проще. Вспомните, как юноша возвращался к мирной жизни и не находил себе там места. Как будто застрял где-то посередине.
После войны жить было уже невозможно. И общество разделилось на тех, кто это понял, и тех, кто еще не дошел до этого.
Дмитрий Быков в своих лекциях очень интересно описывает этот феномен, очень советую послушать.