Из воспоминаний отца, Геннадия Черепенина "Байки Антеннщика"
Интересные отношения складывались с НИИ-17, который был ведущим институтом в нашем министерстве не только по доплеровским измерителям, но и законодателем в антенной тематике.
Бывая там, всегда старался расспросить и про зеркальные антенны, и про микрополосковые, и прочие другие дела, чем вызывал недоумение у тамошних грандов, ведь у них чуть ли не за каждым типом антенны стояла отдельная лаборатория.
Помню, как в лаборатории зеркальных антенн меня всегда приветливо встречали завлаб И. Вавилова и ведущий инженер Н. Алексеева, причем всегда интересовались, как поживает наш директор В.С. Фомин, поскольку он был из их коллектива.
В один из приездов они спрашивают, не хочу ли я повстречаться с А.А. Пистолькорсом, который оставался в их 23 отделе научным консультантом. На мои робкие возражения – удобно ли беспокоить антенного патриарха, член-корреспондента АН и прочее, они заявили, что он человек простой и любит встречаться с народом из глубинки.
С тем они и затащили меня в крошечный кабинетик, где под июльским солнцем дремал Сан Саныч. А было ему в то время далеко за восемьдесят. Представив меня, мои дамы
испарились, и мы беседовали с А.А. Пистолькорсом часа полтора. Действительно, ум у него оставался цепким, проблемы он охватывал сразу, одним словом, разговаривать с ним было интересно.
Например, меня поразило, как он сразу заявил, что при несимметричной установке антенны на самолете диаграмма направленности может вращаться при изменении частоты. Речь шла об антенне «Аквамарин», которая устанавливалась на самолете АН-2, и ее размеры были не намного меньше длины крыла. Из-за больших размеров мы установили одну передающую антенну, а в качестве приемной планировали использовать активную антенну диаметром 12 см.
Замечание Пистолькорса было удивительно к месту, так как буквально перед моим отъездом в Москву были получены результаты модельных измерений, которые показали, что на третьей частотной гармонике диаграмма направлена вверх, вместо того чтобы светить вниз.
Когда я рассказал об этом Сан Санычу, он буквально по- детски обрадовался– «а я что и говорил». Все-таки 30-е годы, и вибраторные антенны неразрывно были связаны с его именем. На мою просьбу помочь в разработке активных антенн он прямо заявил, что силы уже не те, но подсказал координаты предприятия и руководителя разработки таких антенн.
Помню, он заявил, что парнишка тот шустрый и с большим гонором, но, при необходимости, можно сослаться на Пистолькорса. Как в воду глядел.
Распрощавшись, я забежал в отдел, затем оформил документы и через час выскочил на Кутузовский проспект, где снова столкнулся с Пистолькорсом, который, не торопясь, шел в сторону Панорамы. Увидев меня, он схватил меня под руку и спросил: «Слушай, а главного-то я не спросил у тебя, как вы на Урале без мяса живете?» На мой ответ, что выкручиваемся по-всякому, он заявил, что по мне этого не заметно и еще раз пожелал успехов.
Быстро прискакав на Планерную, я дозвонился до шустрого парнишки, который не желал из-за занятости со мной сегодня встречаться, и только упоминание А.А. Пистолькорса сделало свое дело. Я ожидал, что ко мне выйдет мой ровесник, а увидел седого дядьку далеко за шестьдесят, представившегося начальником отдела. Поистине, все относительно– для Сан Саныча он действительно парнишка.
Поговорив со мной полчаса, он спросил, сколько человек у меня занимается этой тематикой. Мне неудобно было говорить, что занимается полтора человека, и я заявил, что работают 28 человек (вся численность отдела на то время). В ответ Шапиро заявил, что у него в отделе 140 человек, и он не рискует взяться за эту работу. Затем, как и всегда в таких случаях делают москвичи, заявил, что кое-что у них наработано, но это на стадии изобретения, поэтому он сообщит мне кое- что попозже.
До сих пор не сообщил.