Как-то в поддержку альбома Povalishin Division «Бивис и Баттхед, Батхёрт и Брокенхарт», мы решили провести с Дмитрием разъяснительную беседу: попробовали пересчитать все его проекты, обсудили «Заводной апельсин» Бёрджесса и узнали почему lo-fi заговор ещё не состоялся.
Максим: И так, насколько мне известно Povalishin Division не единственный твой проект. Причем таких проектов не один. Так сколько же их? Дмитрий: Попробую сосчитать, итак: [загибает пальцы] Дивижн — это раз. Pacha Kebab — это афронойз и гастроиндастриал с Пахомом младшим на ударных и перскуссии, и Сергеем Скогоревым на басу, саксофоне и луперах-педалях — два. Есть еще такие домашние проекты, я их писал на кассетник с одного дубля: Особый Хлеб (с участием друга детства, суперюриста и адвоката на микрофоне) — три. Олег Love — четыре. Карлик Йоханссон (с участием сына) — пять. Теперь эти три домашних проекта я закрыл. Новый будет называться Josef Boyz. И это будет аутсайдер лоу-фай техно! [глаза безумно блестят] Максим:
Как-то в поддержку альбома Povalishin Division «Бивис и Баттхед, Батхёрт и Брокенхарт», мы решили провести с Дмитрием разъяснительную беседу: попробовали пересчитать все его проекты, обсудили «Заводной апельсин» Бёрджесса и узнали почему lo-fi заговор ещё не состоялся.
Максим:
И так, насколько мне известно Povalishin Division не единственный твой проект. Причем таких проектов не один. Так сколько же их?
Дмитрий:
Попробую сосчитать, итак: [загибает пальцы] Дивижн — это раз. Pacha Kebab — это афронойз и гастроиндастриал с Пахомом младшим на ударных и перскуссии, и Сергеем Скогоревым на басу, саксофоне и луперах-педалях — два. Есть еще такие домашние проекты, я их писал на кассетник с одного дубля: Особый Хлеб (с участием друга детства, суперюриста и адвоката на микрофоне) — три. Олег Love — четыре. Карлик Йоханссон (с участием сына) — пять. Теперь эти три домашних проекта я закрыл. Новый будет называться Josef Boyz. И это будет аутсайдер лоу-фай техно! [глаза безумно блестят]
Максим:
О, боже! Как ты успеваешь? Ты же же ещё и примерный семьянин! Или беспардонный? [смеюсь]
Дмитрий:
Второе… [краснеет]
[Пауза]
А что тут успевать? Ты качество этих работ слышал?
Максим:
Слышал… слышал… [тяжело вздохнул]
И тут возникает вопрос о источниках вдохновения. Кто твои духовные учителя и что заставило выбросить нойзгейт (шумодав) в окно?
Дмитрий:
А что такое нойзгейт или шумодав?
Максим:
Ха-ха
Дмитрий:
Вот этих заскоков рок-звезды у меня нет чтобы в окна предметы бросать. Да и посмотрите что за окном? Кризис бушует!
Максим:
Видать кризис отражается на качестве записи. Ну, а что с духовными наставниками?
Дмитрий:
Ой, надо подумать… [взгляд мутнеет]
Так! [пауза] Dirty Beaches люблю. И Mary Ocher. Егор Летов, конечно. Мак Демарко. Шон Николя Севведж, Tonstartssbandht, Даниэль Джонстон, The Shaggs, R. Stevie Moore. Ariel Pink Вообще люблю всякую странную музыку. Всех не перечислишь. Джеймс Блейк, вот, нравится. Или Four Tet. У Майка LV альбом очень хороший...
Максим:
Ого, но среди них нет одного знакомого музыканта… Хотя погоди… Я же с ним сейчас общаюсь. [Смеюсь] А не мечтаешь ли открыть свой кассетный клуб или тайное общество лой-фая?
Дмитрий:
Все тайное всегда становится явным! [демонически смеется]
Кассетный клуб - это как в «Заводном Апельсине», когда главный герой двух девочек позвал Баха домой слушать?
Тайное общество лоу-фая опасно создавать — сейчас очень настороженно относятся ко всему и решат что это экстремистская партия или незаконно открытая фирма. [бледнеет]
Максим:
Слушать Баха с девочками, уже виниловый клуб. Причём пластинки из магазина «Melodija». Случаем это не твой любимый отрывок из этой замечательной книги?
Дмитрий:
Нет, не этот. Вообще там без отрывков все прекрасно. Завидую злости главного героя! Мне очень не хватает её! [сильно сжимает кулаки]
Максим:
Эй-эй, я тут не причём. [Вжался в кресло]
Может это… поговорим о последнем альбоме? Почему так долго не складывалось с записью?
Дмитрий:
Хорошо! [в тот же миг становится мягок] Я объясню: дело не во мне. А дело в том что Сергей Скогорев — тот же что играет в Pacha Kebab — удивительный мастер на все руки. Он и звукач крутой и музыкант-мультиинструменталист. Но! Он еще и протекционист! (морщится) И когда мы этот альбом в 2013м начинали делать в его домашней студии сразу договорились о такой концепции: во всей записи играем лишь мы вдвоем. А Сережа тогда учился на барабанах играть. А я на гитаре и по сей день не умею. И была задача - вот лабать как умеем на двух аккордах и не волнует ничего! Ориентиры были группы аля Beat Happening и Half Japanese. Да тот же Джонстон и The Shaggs. Но… Так как Сережа перфекционист и при этом еще и не только музыкант и звуковик — он еще отец двоих детей и переводчик. И вот так все это тянулось: то ремонт в домашней студии. То переписать вокал. То ударные. То весь трек. То времени нет. То уехать. И именно поэтому я и начал пробовать делать свой материал параллельно. Так я записал дома на кухне альбом «Coming Out!» Это была такая пародия на модные в то время группы с укулеле — The Retuses или Ifwe.
Показал альбом Скогореву — думал он обругает. А он наоборот — похвалил и свел мне его. Дальше так, в 2014, я записал «Икру из молодых» и в 2015 «69», а так же сборник «Mulatu Ostatki» из невошедшего материала…
Максим:
Хм, вон как всё бывает. Но к сожалению пора закругляться и поэтому последний вопрос.
Как думаешь, тебе полностью удаётся реализовать свой творческий потенциал или всё таки хочется большего?
Дмитрий:
Хочется большего, конечно. БОЛЬШЕГО! [стучит кулаком по столу]