Мы решили восстановить справедливость и сделать такой «борзячий» номер. Не о любимых многими русских псовых – бессмертной классике отечественного собаководства. И не об афганских борзых, чей загадочный характер покорился лишь небольшому числу людей. Номер посвящен двум аборигенным породам, настолько же разным, насколько разные и страны их происхождения.
Первая – одна из самых интересных и мало распространенных аборигенных пород – среднеазиатская борзая тазы. Она же туркменская, она же казахская – восточная травильная борзая, предназначенная для конной охоты в пустыне. Как и многие аборигенные породы кочевников, тазы признана у себя на родине – в Казахстане и в некоторых других странах. До признания ее FCI дело пока не дошло. Хотя, на мой взгляд, Международная кинологическая федерация должна быть заинтересована в сохранении аборигенных, исчезающих пород собак. В них корни всей культурной кинологии, многовековая история и традиции. Получается, что породы, выведенные 10–20 лет назад, получают вожделенный статус в FCI, а многие аборигенные породы, большая часть которых живет на территории нашей страны или ее бывших республик, лишены официального статуса. Для справки: на сегодняшний день в Казахстане насчитывается около 300 собак этой породы. И вот что интересно: первый Стандарт тазы был принят Первым кинологическим съездом СССР в 1925 году и опубликован в 1932 году (Стандарт промыслово-охотничьих собак). Современный Стандарт утвержден Союзом кинологов Казахстана в 2007 году. Но FCI не признает эту породу, и, по некоторым данным, на ее патронирование претендует… Турция. Есть о чем задуматься казахским и российским кинологам.
Вторая порода – испанский гальго. В противоположность тазы гальго признан FCI, и в Испании их очень много. Мы опустим полуправдивые истории о жестоком обращении с этими аборигенными охотниками на зайцев. Гальго всегда использовались как утилитарные собаки, то есть отбор шел по рабочим качествам. В то же время порода сохраняла свой специфический внешний вид. В итоге сейчас у гальго огромная устойчивая популяция. Тем не менее подавляющее большинство гальго в Испании разводятся вне системы FCI. Да и вне любой системы вообще. Охотники из поколения в поколение ведут свои линии гальго, оставляя собак с лучшими рабочими качествами и правильным, каноническим экстерьером. В этом одна их причин большого количества выбракованных собак и в то же время причина, по которой гальго остаются породой без разделения на шоу- и рабочие линии. «Королевский Кубок» – специальные соревнования для гальго, тоже немало этому способствует. Собак много, генный пул большой, но питомников в системе FCI крайне мало, а те испанские заводчики гальго, которые находятся в системе FCI, в основном работают на внутренний рынок, а не на Европу. Поэтому наличия документа о происхождении собаки недостаточно, чтобы продать помет. Большинству испанцев важен не документ, а правильная рабочая собака.
В качестве резюме возникает вопрос: две древние породы борзых. Обе аборигенные. Обе не потеряли своего первоначального облика и рабочих качеств. Одна малочисленная и не признанная FCI. Другая – многочисленная и признанная FCI. Но и та, и другая вполне жизнеспособны и неплохо себя чувствуют вне этой системы. Тогда для кого работает эта система и не она ли является причиной утраты многими породами их первоначального назначения, здоровья и внешнего вида?