Корреспондент ЕТВ под видом безработного выяснил, что скрывается за уличными объявлениями, предлагающими высокие зарплаты всем — от студентов до пенсионеров, и узнал, как отбирают кандидатов.
«Вы нам подходите! Всему научим!»
Для начала я сделал себе достаточно болезненное внушение: представил, что уволен, и это — в кризис. И нужно мне найти тех, кто купит мое время и навык и даст за это хоть какие-то деньги. Чтобы добавить душевных терзаний, нафантазировал совсем страшное — злобных демонов, которые украли мою способность худо-бедно складывать буквы в слова, а слова — в тексты. Получилось мрачно: тоскливый ужас неопределенности, запертые двери в мир журналистики и копирайтинга плюс тотальное неумение (и нежелание) что-то делать руками.
Куда податься? И я начал искать работу по объявлениям, что расклеены у подъездов и на фонарных столбах. В этих таинственных рекламациях, размещенных на местах, где несколько лет назад лепили бумажки с номерами телефонов и пейджеров проституток, загадочно и заманчиво предлагали трудоустройство без опыта, обещая платить от 28 тысяч в месяц.
— Алло, здравствуйте! — сказал я, дозвонившись по объявлению, «Требуется помощник (-ца) руководителю в офис. — Я по объявлению звоню. Которое на столбе увидел. Работу очень нужно.
— Для себя работу ищете? — ответил мне доброжелательный женский голос.
— Конечно! Для кого же еще? Вы только скажите, что нужно делать?
— А где вы работали раньше?
— А я учился. Недавно закончил. Мне 28. Нигде не работал еще, хочу новый айфон, а то предки вряд ли купят, — на ходу придумывал я легенду бесперспективного безработного. Разговор приобретал волнительный оборот. Ухо, прижатое к мобильнику, неожиданно стало потным.
— Понятно… — вздохнули в трубке тоном сотрудницы кафедры, выдающей студенту направление на пересдачу экзамена.
— Так вы берете меня? Сколько я буду получать? — ковал я железо, пока горячо.
— Молодой человек! Конечно! Даже не сомневайтесь! Всему научим, все покажем. Но ответы на свои вопросы вы получите на собеседовании, — обнадежили в телефонной трубке. — Могу сказать, что работать придется с людьми. В офисе. Нужно будет помогать руководителю — заключать договорА и оформлять документы, отвечать на телефонные звонки. Наша компания специализируется на оптовых поставках товаров народного потребления.
— Работа в офисе! Это же мечта! — добавил я позитивного задора и распрощался.
Обзвон по остальным телефонам показал, что всем без исключения работодателям, которые ищут сотрудников через объявления, расклеенные на фонарных столбах, нужны люди в «динамично развивающуюся компанию». Объяснения были примерно такие: есть организация, которая торгует оптом вещами, необходимыми в домашнем хозяйстве. А так же продуктами питания. И сейчас эта фирма нуждается в офисных клерках, которые смогли бы отвечать на телефонные звонки, заключать сделки на поставку товара, оформлять документы.
— Вы точно справитесь, — обнадежили меня, объяснив, куда следует подойти на собеседование. Казалось, все на мази, но меня смутила одна деталь — никто из тех, с кем я общался, так и не раскрыл название своей «динамично развивающейся» конторы.
Кто я - касатка или тюлень?
Решив дать работодателю шанс, я выбрал из трех названных мне адресов один и пришел к назначенному времени в офис на Генеральской, 3. Возле стандартной белой двери без табличек, не считая числа «323», написанного черным маркером, уже дежурила тетушка-администратор: чуть старше 50,седеющие букли и цветастое платье.
Беру у дамы анкету, захожу и украдкой оглядываюсь, примостившись на офисный стул. В комнате работает проектор, транслируя на стену научпоп-видео про касаток и тюленей. Не знаю, что бы это значило, но история про хищника и жертву ничуть не расслабляет, а совсем наоборот. Касатка я или тюлень? Этот вопрос рождает странное чувство, словно все происходит не со мной, точно я — персонаж из книги Чака Паланика. Из романа «Снафф», если вы понимаете, о чем я.
Рядом со мной ждут вызова на беседу две девушки. По виду студентки,одетые так, чтобы понравиться будущему шефу: алая помада, темные брючки в обтяжку к туфлям на каблуке, светлые блузки, укороченные пиджачки. Волосы длинные и чистые, на пробор. Взгляды — настороженно-восторженные, спины — прямые, судьбой не ломанные. Видать,в первый раз.
А ближе к стене примостился рыжий с залысинами мужик класса «кузьмич». Вытирая потные ладони о полы своей бежевой ветровки, он одиноко микрофонит в усы, не обращаясь ни к кому конкретно, но надеясь найти того,кто поддержит беседу: «Вот, пришел… может, повезет! На прошлой неделе ходил, думал, в кладовщики податься. Не взяли. Эх!» Бормоча это, мужик мнется на жестком стуле, стараясь сесть удобнее, вздыхает, расправляя плечи,отчего рубашка в сине-белую клетку натягивается на пивном животе, края ее расходятся, и между пуговицами проглядывает белая застиранная майка.
Из видео, которое идет на стене, узнаю о том, что касатки могут преодолевать тысячи километров в поисках пищи и к тюленям наведываются только тогда,когда те выводят детенышей.
От мужика, брезгливо морщась, отвернулась его ближайшая соседка, сидящая в том же ряду. Она демонстративно не реагирует на его жалобное бормотание, делая вид, что погружена в чтение анкеты. Женщина кривит линию рта, и ее уже стареющее, чуть оплывшее лицо, становится злым. Как у школьного завуча. Она закидывает ногу на ногу, смахивая невидимую пылинку с бордовых брюк, выпрямляет спину и громко, на грани рыка,переходящего в фырканье, обращается к тетушке-администратору:
— Вы все-таки мне ответьте! Это же какой-то очередной сетевой маркетинг,да?
Все замирают, заинтригованные.
— Женщина, вы анкету заполнили? Отдайте ее мне! И вас вызовут! Ответы на все ваши вопросы получите у того человека, с кем вам по телефону была назначена встреча! — нервно переходит в атаку администратор, поправляя трудночитаемый бейдж: золоченые буквы на фоне цвета морской волны.
Кстати, о море. Оно шумит в колонках, проектор исправно транслирует жизнь китов-убийц. И смерть тюленей.
Женщина-соискательница сникает, опуская глаза, точно обесточенная. Скандал сходит на нет. Я заполняю анкету, ради прикола назвавшись Филатовым Степаном Максимовичем. Почему именно так, не могу ответить даже себе. В графе «что я хочу от новой работы» вписываю: поездок за границу, самосовершенствования, общественного признания,самоутверждения. Чего уж, гулять так гулять. Ожидаемый доход — 70 тысяч. Читаю вопрос: «Вы лидер или ведомый?» Что за вопросы дурацкие, думаю. Конечно, лидер, ага. Пиджачок хипстерский, прическа «ананас бритые виски». Сижу вот. Жду встречи с работой мечты.
Я отдаю анкету. Видео на стене показывает море, волны которого окрашиваются красным. Касатки уплывают. Тюлени кричат. Хочу быть касаткой. Да. Надо было написать это в анкете. Но ничего, успею сказать.
— Степан Максимович! Пройдемте!
— Да, это я! — подобострастно вскакиваю, по-лакейски подавшись вперед. Просто очень хочется получить работу.
Кем: Вы хотите работать?
Меня сопровождают в другую комнату размером со школьный класс. Уже без проектора и мотивирующего видео, но с тремя рядами офисных столов самой простой комплектации, за каждым из которых — финальное собеседование. Тетушка-администратор подводит меня к молодой, худощавой женщине с темными, цепкими глазами. К ее строгому платью в районе сердца,приколот пестрый бейдж. Мне удается прочитать золоченые буквы на бирюзовом фоне: Екатерина Игоревна Кем. Решаю играть роль тотального бездельника, бесперспективного неумехи, который нигде толком и не работал.
— Степан Максимович, как вы считаете, вы можете работать с людьми? — спрашивает меня Екатерина Кем.
— Вообще-то я их не люблю, но ради денег — отчего не потерпеть? — демонстрирую легкое смущение и деловую хватку. Локти на коленях, ладони открыты, тело слегка вперед. У меня небольшой опыт собеседований, поэтому я выбираю манеру героя из фильма «На игле»: динамику его речи и жесты в том эпизоде, где он пытался устроиться на работу. По легенде мне 28. Я заочник-искусствовед. Лентяй и мизантроп, мечтающий получить все и сразу.
— Степан Максимович, в анкете, как опыт своей прошлой работы, вы указали«Донер Кебаб», — Екатерина Кем озадачена. Или делает вид. А я жду,когда же меня будут зомбировать, борясь с предательской усмешечкой.
— Ну да. Так что опыт работы с людьми у меня есть. Как и продаж. Вы же в продажники меня берете, так?
— Что входило в круг ваших обязанностей?
— Как что? Я жарил мясо, резал его мелко, укладывал на лаваш, заворачивал. И продавал. Кажется, ничего сложного, но нужна сноровка. Я бы и не уволился, но недавно понял, что достоин большего. Увидел ваше объявление и вот я здесь, — тараторю я, отчаянно жестикулируя.
— Понятно. Тогда я кратко вам расскажу, чем мы занимаемся. — Екатерина Игоревна ловко прерывает мое словоизвержение и начинает, как по писаному. — Наша компания занимается оптовыми поставками товаров народного потребления, в том числе — продуктами питания. Если вашу кандидатуру одобрят, вам нужно будет пройти у нас обучение и уже потом приступить к работе. В перспективе вы сможете сделать карьеру. И в вашем подчинении уже будут несколько человек. Я правильно поняла, ожидаемый доход вы для себя определили в размере 70 тысяч в месяц?
— Да. Именно так. Жизнь дорожает, — зачем-то оправдываюсь я.
— Первое время вы будете получать 35. А потом, конечно же, больше, — предупреждает меня Кем.
— Хорошо, — соглашаюсь я, а потом уточняю. — Скажите, а как называется ваша компания? Мне так и не сказали…
Тут моя собеседница замирает, пару раз по-птичьи моргает, точно переключает что-то, и выдает прежнюю фразу:
— Как я уже сказала, наша компания занимается оптовыми поставками. Мы сотрудничаем с такими мировыми компаниями-производителями как… — и тут она невнятно, скороговоркой произносит пару названий,а затем спрашивает с нажимом, — Это вам о чем-нибудь говорит?
— Нет. Но… хотя…. Ладно. Понял, — отчего-то я чувствую себя неуютно. Мне физически не хочется ощущать себя идиотом, бестактным типом и переспрашивать, требуя все-таки ответить на мой вопрос: «как называется ваша компания?» Поэтому я его и не задаю.
— Если вас выберут, то все подробности вы получите во время обучения. А теперь давайте я вас зарегистрирую. Паспорт с собой?
— Да! — на автомате выдаю я, а потом понимаю, как был близко к провалу, ведь я не Степан Максимович Филатов. Шарю себя по карманам и бормочу, извлекая вместо паспорта ворох каких-то магазинных чеков и билетов на междугородний автобус:
— То есть, нет. Забыл.
— Ясно, — собеседница становится строгой. — Тогда, Степан Максимович,поступим так. В случае одобрения вашей кандидатуры вам позвонят и пригласят на обучение. Когда вы придете, просьба принести с собой паспорт.
Через четыре часа после этой странной встречи мне позвонили на мобильник и, сказав, что я прошел собеседование, пригласили на дальнейшую встречу с обучением. И я подумал: а что мне нужно было сделать, чтобы меня не взяли? Каким тупым, бесперспективным барабаном притвориться, если они готовы взять (обещали, да!) на руководящую должность младшего звена в офис «развивающейся компании» инфантильного раздолбая и маменькиного сынка, каким я, собственно им и представился? Должно быть там берут всех, кто может худо-бедно говорить по-русски.
«Голову-то надо иметь!»
Странно это, пришел я к выводу. И решил сделать то, что должно быть обязательным упражнением для всех соискателей, если они хотят сберечь свое время и нервы: забил адреса офисов, где мне назначали встречи, в строку интернет-поисковика, который тут же выдал несколько ссылок на форумы, посвященные (цитирую название одного из обсуждений) «лохотронам-работодателям».
Как выяснилось, все люди, предлагающие работу в офисе, представители сетевого маркетинга, впаривающие простакам китайские БАДы, чудо-фильтры и прочий ширпотреб. А Вконтакте я нашел свою собеседницу — Екатерину Кем. На своей странице она прямо указывает свой род занятий — «Тиенс», «Тяньши». Я представил, что меня ждут три дня промывки мозгов,когда под разговоры яхтах и успехе, о том, что хватит работать на дядю,а пора уже на себя, мне предложат купить их товар. Все те же БАДы и прочую чепуху. Чтобы стать их дистрибьютором, естественно, и получить звезду на бейдж с собственным именем.
А если я соглашусь, то начнут с меня, зомбированного, выкачивать денежки. А чтобы удержаться на плаву мне нужно будет заманить в свою сеть несколько простаков. Как представил всю эту перспективу — жутко стало. Коммивояжер-мошенник — карьера, мягко говоря, так себе. Никому не пожелаю. И дело даже не в четырех сотнях рублей, которые представители«тянь-ши» просят за свою учебную литературу. Не денег жалко, а времени. Ну, и чувство собственного достоинства втаптывать в грязь не хочется.
— Степан Максимович, вы были приглашены на обучение, но не пришли. Что-то случилось? — отвлек меня встревоженный голос.
— Нет, все хорошо. Я просто не захотел, — ответил я и добавил. — Не мое это. Сетевой маркетинг.
— А почему вы не предупредили, что не придете?
— Да… как-то не подумал.
— Ну, голову-то надо иметь! — наконец-то дала волю негативным эмоциям моя собеседница. И отключилась.
Ее последняя фраза оказалась единственно полезной из всех, произнесенных ею в разговоре со мной. «Голову-то надо иметь!» — вот что стоит посоветовать всем безработным, которым попадаются на глаза уличные обявления с невнятными вакансиями, симпатичными зарплатами и полным отсутствием информации о компании.