Встречается гораздо чаще, чем слияние с дочерью – в этом контакте конкуренция может быть спасительной. Сын идеализируется, воспринимается, как объект, компенсирующий все недостатки партнера или отца матери. Происходит отрыв от реальности, мать игнорирует все, что нарушает ареол непогрешимости ребенка, приписывает несуществующие/неразвитые достоинства, вкладывает всю мощь свой любви с требованием непременной взаимности и пожизненной принадлежностью сына к своей персоне. Для подтверждения уникальности и одаренности ребенка, мать сравнивает его с другими детьми, дискредитирует их под различными предлогами (заодно и их родителей, которым никогда не стать такой матерью, как она).
Ошибок не признает, самокритика отсутствует или ранит настолько, что она вытесняется. Сторонняя критика вызывает агрессию и потребность в ответном «ударе». Создается галлюциногенное пространство, выход за которое с жизнью не совместим, потому как вся опора и собственные внутренние источники помещены в этого ребенка, там все надежды и «я еще покажу всем, кто меня не любил».
Нужно ли говорить, что не каждый сын может из этой ловушки выскочить? Это сладостное, убаюкивающее состояние, когда мама всегда твоя и для тебя. Отцу в этой системе место не предоставляют, его ментально заменяет вот этот самый сын. Попытка сына составить свою личную жизнь воспринимается, как угроза сложившемуся счастью, но напрямую мать об этом сообщить не может, да и не осознаёт. Поэтому избраннице приписываются все адовы пороки, она обесценивается, как не заслуживающая той сладкой патоки отношений, которые она своим присутствием "отбирает" у этой матери.
На помощь приходит переходный возраст вот всём своем блеске и с фанфарами (бунты, зависимости). Если пыл матери при этом поменяет тональность на негатив и злость от не оправдавшихся собственных иллюзий, то у сына есть возможность выскочить из этого нездорового контакта и прожить СВОЮ жизнь.
Нагельман Елена