В декабре в Москве чистое небо, по подсчетам синоптиков, было всего 6 минут. За весь месяц! Но даже в те редкие моменты, когда облаков нет совершенно, мы, жители мегаполисов, видим не звездное небо, а жалкую на него пародию. Чтобы увидеть космос во всем его великолепии, надо уехать от всех крупных городов, туда, где нет так называемого "светового загрязнения" — света наших привычных уличных фонарей. Я для этого отправился в Сахару, и решил, что ночевать я железно буду не в палатке, а прямо на улице. Вот как это было.
Утро — всю крупную поклажу мы оставляем в комнате хранения пустынного альберга (убежище для путников, в переводе с испанского), садимся на верблюдов и отправляемся в путь. Границу Алжира от нас отделяют какие-то 20 км. Буквально через пять минут пути узнать местность становится просто невозможно. Вроде бы пустынный отельчик был вон за той дюной, а может и нет. Как бедуины здесь находят дорогу — решительно неясно.
По дороге мы встречаем следы животных на песке: скорее всего их оставил фенек — пустынная лисички, жутко милая и чрезвычайно осторожная. Так что на личную встречу приходится только надеяться. То тут, то там нам попадаются оазисы — внезапно посреди песчаного ничего ты видишь пальму, окруженную густыми травами. Песок здесь даже на вид влажный. Привычные по картинкам из книжек озерца встречаются редко. Более распространенное зрелище — импровизированные колодцы, в которых роль колец играют баклажки от воды с отрезанными донышками и горлышками.
Наконец впереди появляется лагерь: несколько двухместных палаток а один большой общий шатер. У них вообще нет пола — вместо него тут ковры, лежащие прямо на песке. Роль кресел и диванов исполняют матрасы, сложенные в стопки — позже мы их растащим и будем на них спать. Условия спартанские, но, благодаря современным технологиям — солнечным батареям и энергосберегающим лампам тут даже есть свет.
А он в Сахаре нужен — наш лагерь находится в ложбине между огромными дюнами, но одну из которых мы забираемся, чтобы посмотреть закат. Кстати, дорога в гору по сыпучему песку — испытание даже для марафонца. Несмотря на то, что обратно идти намного легче, к нашему возвращению в лагерь "свет" с неба в Сахаре уже почти "выключили". Остается дождаться ужина, потом дождаться, когда все товарищи по группе разойдутся по своим палаткам, свет в лагере погаснет полностью и я увижу то, ради чего все это затевалось.
Сказать, что зрелище, открывающееся взгляду, поражает воображение — значит сильно приуменьшить эффект. Звезд не просто много, их невероятно много, настолько, что привычные созвездия, теряются на фоне миллиардов ярких точек — у нас уходит довольно много времени, чтобы понять, что прямо над дюной, на которую мы забирались на закате, видна Большая Медведица. Я уже не раз бывал в местах, где звезды видно намного лучше, чем в городе, но тут на полное отсутствие искусственного света накладывается то, что я не стою, задрав вверх голову, пока не затечет шея, а лежу в теплом спальнике и просто гляжу в небо. К этому моменту уже довольно сильно хотелось спать — день был длинный — но звездное небо прогоняет сон полностью, и я остаюсь лежать, не снимая очков и смотрю, смотрю, смотрю.
Просыпаемся мы засветло — в обратный путь надо отправляться с расчетом на то, чтобы в дороге встретить рассвет в Сахаре, уже забравшись на дюны. Это зрелище производит еще большее впечатление, чем закат, но в сердце у меня все еще светят звезды пустыни. К моменту нашего возвращения в альберг я понимаю, насколько сильно за эту ночь изменился пейзаж — движение дюн незаметно глазу, но даже за день они преображаются кардинально. Еще один повод подумать о том, как путники и караваны ориентировались в них без компасов и GPS. Хорошо, что путеводные звезды здесь светят всегда ярко. Хорошо, что это не поменялось до сих пор.