Свет ночника, бумага и перо. Как заворОженный твои рисую руки. Ты – синеглазая Мальвина, я – Пьеро, Совсем осоловевший от разлуки. Я черной тушью плачу на листы И с наслажденьем рву себя на части. А где-то, на краю Вселенной – Ты. В Душе лелеешь маленькое счастье.
Свет ночника, бумага и перо.
Как заворОженный твои рисую руки.
Ты – синеглазая Мальвина, я – Пьеро,
Совсем осоловевший от разлуки.
Я черной тушью плачу на листы
И с наслажденьем рву себя на части.
А где-то, на краю Вселенной – Ты.
В Душе лелеешь маленькое счастье.