Своим личным опытом с Wday.ru поделилась мама шестилетнего Тимофея. Их щенок крал игрушки, грыз все, что попадется под морду, пакостил всеми доступными способами. Но никто ни разу не пожалел о том, что в доме появился питомец.
Пройти мимо истории о щенке, которого отдали прежним хозяевам, потому что он в первый же день посмел не привыкнуть к новому дому, я не смогла. В том случае маме хватило всего пяти часов, чтобы понять, что комфорт дороже. Подумать о том, что животное просто перевозбуждено переездом, новыми запахами и новым местом, она не потрудилась. И даже попытаться посмотреть, как будет дальше, тоже. Ну не может щенок вдруг взять и начать ходить по струнке, просто по щелчку пальцев!
Почему-то вспомнилось, как в детдом возвращают приемных детей, которые не оправдали завышенных ожиданий своих новоиспеченных родителей. Жесткое и гипертрофированное сравнение, но другого, простите, у меня сейчас нет.
Первое, что я сделала, оправившись от шока, – пошла чесать пузо нашей собаке. Вредному, постоянно попрошайничающему, хулиганящему, но самому любимому йорку. Который, пока я пишу этот текст, пытается лизнуть в нос моего спящего сына. Без собаки, я уверена, нам всем было бы, конечно, куда как спокойнее. Но и намного грустнее.
В раннем детстве Тимофей животных не боялся. Он спокойно мог пройти мимо собаки, кошки и прочей другой живности. Ключевое слово в этой фразе «мимо». Сын их просто игнорировал. От объятий моего ребенка не пострадала ни одна соседская собачка. Даже крокодил, если бы он встретился сыну на пути, не удостоился бы детского взгляда. Ты не книжка, не машинка и не кубики с буквами, значит, ты мне неинтересен.
С одной стороны, такое равнодушие радовало: ребенок не кидается к каждой дворовой псине или бездомной кошке, а значит, риск быть укушенным и оцарапанным сводится к минимуму. С другой – огорчало. Без разумных объяснений, просто огорчало и все тут. Кроме того, было опасение, что в дальнейшем равнодушие может перерасти в агрессию. Слишком уж рьяно он давил на прогулке муравьев-паучков.
В общем, клин решили вышибать клином. Вариант взять кошку отпал сразу. Ничего личного, просто моя аллергия на мурлык. И за месяц до третьего дня рождения Тима у нас появился новый член семьи. Маленький йоркширский терьер по кличке Микки.
Как мальчики привыкали друг к другу – это отдельная песня. Было все: воровство детских трусов, морда в тарелке, съеденный пластилин и изгрызенные детали «Лего» – с одной стороны. Сталкивание щенка с дивана, попытки носить его вверх ногами или поднять за шею, навалиться всем телом – с другой. И, конечно, дикие гонки по квартире (соседи снизу, если вы это читаете, простите, пожалуйста!). Казалось, что вместо собаки нам подсунули еще одного трехлетку: удивительно, но у детенышей – человеческого и собачьего – оказались абсолютно одинаковые характеры. Собака – вечный ребенок. Были моменты, когда я не знала: смеяться или рыдать. Были ситуации, когда наказаны были оба. Один – за то, что наступил на пса, другой – за то, что в ответ прихватил его зубами за ладонь. Но ни разу у меня не появилось даже мысли отправить животное обратно к заводчикам. Мы в ответе за тех, кого приручили, как-то так.
Трудно было примерно месяц. Но я видела, что все не зря. Малыши друг друга мучали, обижали, отчаянно ревновали меня друг к другу (папа почему-то таких эмоций не вызывал), требовали играть с ними одновременно… а раздельно существовать уже отказывались. Щенок упорно укладывался спать на детскую кровать, в ноги Тимофею, а сын, в свою очередь, плакал, если собаку пытались отправить на место.
Прошло чуть больше трех лет. Собака по-прежнему наглая, по-прежнему попрошайничает. Ребенок по-прежнему может не заметить и наступить на него. Что изменилось? Да все!
— Мам, а что Микки с нами не полетит к бабушке?
Море слез, и мы вот уже третье лето подряд платим 3,5 тысячи рублей в одну сторону за собачий билет на самолет.
— Мам, ты не забыла купить Микки косточку? И под бдительным детским взглядом в тележку гипермаркета приходится класть собачье лакомство.
— Мам, мы с Микки играем в догонялки! (Соседи, простите, еще раз).
Резюмирую: да, нам никто не обещал, что будет легко. Да, мы теперь достаточно ограничены в передвижениях и разъездах. Да, животное – это дополнительные расходы, в том числе на ветеринаров. Они, как и люди, порой болеют. Но я знаю, что у моего ребенка теперь есть не только партнер по играм, но и преданный товарищ. Кроме того, он научился заботе о ком-то кроме себя. И уже сейчас понимает: если ты добровольно взял на себя ответственность за кого-то, то неси ее без нытья и жалоб, не предавай и не пасуй перед трудностями. А некоторым взрослым этому еще стоит поучиться.