Если задаться целью охарактеризовать музыку норвежского пианиста Торда Густавсена одним словом или понятием, это будет "возвращение", что будет равнозначно и для его авторских композиций, и для древних норвежских гимнов, из которых частично состоит новый альбом и которые он очень интимно интерпретирует, превращая практически в собственные сочинения. Один из самых интересных молодых джазменов, после нескольких блестяще-меланхоличных пластинок в составе квартета во вполне классическом духе, Торд совершил квантовый скачок вглубь своей прекрасной вселенной.
Для лучшего понимания музыки Торда и истоков её светлой печали нужно уточнить, что он начал играть на фортепиано в 4 года, сочиняя музыку и импровизируя ещё до того, как научился читать ноты и исполнять классические произведения. «Я играл в церквях и самых разных местных заведениях, смешивая свой классический опыт с госпелами и собственными песнями».
В своём новом трио Густавсен вместе с барабанщиком Ярле Веспестад и германо-афганской вокалисткой Симин Тандер исследует традицию норвежской церковной музыки и народных песен с очень необычной стороны. «Для работы над материалом для нового проекта Симин и я привлекли афганского поэта Б. Хамсааю, который перевёл и трансформировал некоторые гимны, на которых я вырос», - объясняет Густавсен. «Этот процесс был для нас одновременно и сложным, и плодотворным. Мы далеко зашли в интерпретации лирики в «интегральной» манере, достигая пространств, где встречаются христианство и суфизм. Это религиозный проект, и способ, которым слова преодолевают границы между формами и обычаями, очень важен для меня. Но в то же время - это чистый музыкальный опыт». Также Симин поёт песни на стихи персидского мистика Джалала аль-Дин Руми (1207-73) - на английском, и американского прото-битника Кеннета Рексрота (1905-82) - интерпретация его поэмы "I Refuse" - пожалуй, самая трогательная песня на пластинке. Нежная манера исполнения Симин придаёт любому выраженному чувству космический масштаб и одновременное ощущение, будто его приблизили к тебе с увеличением в тысячу раз - как при просмотре в микроскоп, а трио как единый организм достигает действительно божественного звучания.
Photo by Øyvind Hjelmen
Photo by Hans Fredrik Asbjørnsen