Стояли белые ночи. Вечерний Ленинград совершенно сбивал меня с толку. Я никак не могла сориентироваться во времени. Мне казалось, что ещё рано, что я ещё успею забежать в редакцию. Наручных часов у меня не было, а когда я наткнулась на большие круглые часы на Невском, оказалось уже восемь, значит, в редакцию я опоздала. Но это ещё ничего. Возможно, я успею пересечься с Юлей в "Сайгоне", она же знает, что мне негде ночевать. Надеюсь, дождётся.
Но когда я добежала до "Сайгона", знакомый цыган (я его видела тут неделю назад, до своего отъезда в Москву) сочувственно пожал плечами и сообщил, что моя подруга тут была, но ушла час назад. Я сокрушалась: неужели она мне ничего не передавала?
- Ничего, - сказал цыган. – А что случилось? Почему ты так расстроена?
Я долго объясняла, что сегодня вернулась из Москвы, а мои однокурсницы куда-то переехали из той гостиницы, где я их оставила. И у консьержки никаких данных и никаких телефонов. Не может быть, чтобы они ей ничего не передавали. Должны были оставить новый адрес. Но самое печальное, что я больше никого пока не знаю в этом городе…
Цыган озабоченно отошел к другому столику и там переговорил с парнями. Те указали на столик в углу, где пили кофе две незнакомые мне девушки-хиппушки. Вообще, надо сказать, что все посетители этого заведения были людьми очень колоритными. Руки в фенечках, джинсы с дырками на коленках, волосы как у Боба Марли, в глазах - отражается Вселенная, под ногами холщовые сумки, набитые редкими книгами и прочими необходимыми штучками, вроде кофейной турки. Мало ли где придется встретить следующий рассвет?
Девушки-хиппушки подошли ко мне и стали успокаивать, что у них есть "вписка" на сегодняшнюю ночь, но нужно дождаться человека, который знает точный адрес. Вариантов у меня не было, поэтому я с радостью согласилась. Ждали мы долго, наверное, часа полтора. Пили кофе, болтали. Цыган стихи читал. А человек с адресом так и не появился. Зато забежал другой, который пригласил моих собеседниц куда-то в гости, они засобирались, а на прощание решили вспомнить адрес "вписки" по памяти. Сказали: "Записывай".
А у меня ни ручки, ни листочка. Я же свой рюкзак бросила в холле у консьержки. У цыгана в кармане нашелся спичечный коробок. На нём и записали. Буквально адрес выглядел так: трамвай от метро Петроградская. Ехать в сторону окраины. Выйти за две остановки до кинотеатра – почти конечная. Дом в глубине двора – торцом. Парадная против помойки. Последний этаж. Нижняя кнопка слева. Звонить три раза. Откроет Лена.
Адрес вспоминали всем миром, поэтому всё надёжно. Главное, успеть пока мосты не развели.
И я отправилась по адресу, сжимая в руке драгоценный коробок.
Добиралась часа два, точно следуя указаниям и расспрашивая всех встречных. Настроение у меня было приподнятое, ночи стояли белые! Народу вокруг гуляет, как днём. Мамочки с колясками. Дети в песочницах копаются, песочную крепость строят. А времени – час двадцать. Уточняю, ночи.
Лена открыла мне в два. И даже не удивилась. Только спросила:
- Ты с трассы?
Ужином накормила. Говорили о чем-то. Спать вроде бы и хотелось, но за окном уже начинался рассвет. Красиво.
Я заснула с мыслями о том, как завтра пойду в редакцию, и, может быть, там пересекусь с Юлей.
Р.S. Оказалось, Юля оставила мне записку у другой консьержки, которая вечером сменилась. На следующий день я переселилась в общежитие журфака ЛГУ.
P.P.S. Когда мы ещё раз встретились в "Сайгоне", цыган Фёдор подарил мне на память кофейное зёрнышко. Я его до сих пор храню. У меня есть такая шкатулка специальная, где лежат самые ценные вещи.
Из этого зёрнышка "выросло" много песен о кофе, в том числе и эта:
Репетируем "Кофейный концерт". Играем 10 февраля!
------------------------------
НАШИ АНОНСЫ
