Сегодня, после почти двухнедельного отсутствия, вся в слезах, пришла Мыша. Я сначала хотел было неподумавши ляпнуть про выигранное ею соревнование с осенним дождем по количеству осадков, но внимательно посмотрел ей в глаза и передумал. Мыша благодарно посмотрела на мою молчаливую рожу и рассказала о своем горе. Она всё говорила и говорила, постепенно успокаиваясь, и уже не выплевывала навзрыд свои горести в твердой уверенности на моё соучастие и понимание всех её проблем, а лишь изредка судорожно вздыхала, вспомнив очередное то ли унижение, то ли недопонимание со стороны её поклонников.
Внимательно слушая и не перебивая близкую мне душу, я вдруг в очередной раз сделал для себя открытие, матюгнувшись на свою же невнимательность в жизни. За полтинник, а элементарное не соображаю! Мыша пришла со своим горем не к кому то там, не к тем, с кем она весело и беззаботно проводит время. Она пришла рассказать своё горе самому близкому для неё существу. Она принесла и сказала: "На, смотри, что поселилось в моей душе. Помоги справиться. Ты тот, кто... тот кому я могу доверить всё."
Сижу и радуюсь, что для кого то я есть. И пусть завтра она опять умчится по своим, важным или не очень, делам. Мы с ней знаем, случись что, я всегда готов взять часть её боли себе. Большую или меньшую зависит только от степени её доверия ко мне