Опубликовано 29.11.2017 в ПРОВЭД
В ходе прошедшего 26-27 ноября с.г. седьмого заседания российско-эмиратской межправкомиссии министр торговли и промышленности РФ Денис Мантуров в числе прочих направлений сотрудничества между Россией и ОАЭ объявил о возможности создания на территории Арабских Эмиратов «зернового хаба» для «обеспечения стабильных поставок российского зерна в страны Персидского залива и всего Ближнего Востока», как говорится в заявлении Минпромторга. Проект развертывания подобного объекта неоднократно обсуждался на межгосударственных экономических переговорах с различными арабскими странами. В 2010 г. – с Саудовской Аравией, с 2014 г. – с Египтом (как элемент проектируемой там российской промзоны), в начале 2017 – с Бахрейном. Что такое этот «хаб» и для чего вообще нужна подобная перевалочная база в арабских странах Персидского залива?
Концептуальные разнотолки
Однозначного и отчетливого понимания того, что должен представлять из себя подобный объект, похоже, нет ни у самих чиновников Минпромторга, ни у зерновых производителей и экспортеров, ни у экспертов, специализирующихся на освещении внешней торговли продуктами питания. Должен ли это быть вновь построенный элеваторный комплекс, или уже существующее зернохранилище, или перегрузочный терминал в порту – пока не может ответить никто. Даже трактовка концепции «зернового хаба» у арабов и россиян, похоже, также сильно разнится.
Арабы понимают данный объект как некий накопитель, куда будет стекаться импортируемое из России зерно и откуда оно постепенно в необходимых объемах будет распределяться на территории региона. Для государств Персидского залива и в целом – Ближнего Востока и Северной Африки задача бесперебойного зерноснабжения – одна из составляющих более широкой и крайне актуальной проблемы обеспечения продовольственной безопасности. В этих странах, с их практически неконтролируемой экспонентной рождаемостью, неблагоприятными для ведения сельского хозяйства условиями и огромными продовольственными субсидиями, до 90% продовольствия поступает извне, по импорту. В арабских странах Персидского залива зерно практически не производят. В крупнейшей арабской экономике – Королевстве Саудовская Аравия - ещё в 2010 г. была принята программа постепенного сворачивания к 2017 г. собственного выращивания зерновых из-за истощения пригодных для орошения водоносных слоев и полного перехода на импорт. Для решения этой задачи в королевстве был составлен перечень наиболее привлекательных стран, куда могли бы направляться связанные инвестиции в АПК для выращивания, переработки и последующего экспорта сельхозпродукции в государство-инвестор. В список этих стран входила и Россия.
Российскую сторону, похоже, вдохновляет именно такой подход. Во всяком случае, единственный проект аналогичного «хаба», который Россия сегодня пытается реализовать с Китаем в Забайкальском крае, выстроен по этой инвестиционной модели. Он ориентирован на российское зерно, производимое за Уралом, и предполагает выстраивание всей производственно-сбытовой цепочки как на территории РФ, так и в Китае. Зерновой логистический коридор Россия-Манчжурия должен состоять из 30 объектов, в том числе зернового терминала и 29 элеваторов в разных регионах России, которые будут работать на обеспечение поставок. Реализация проекта рассчитана до 2025 г., а суммарные инвестиции в него должны составить свыше $1,1 млрд. По всей видимости, именно такое видение проекта - инвестиции в российскую инфраструктуру в обмен на гарантированные экспортные поставки зерна, и предлагается заливным арабам. В общем, арабы отдают себе отчет в логичности и целесообразности подобной бизнес-модели. Им достаточно хорошо известна ситуация с портово-логистическими ограничениями зернового экспорта из России как на каспийском, так и на черноморском направлениях. Переговоры о потенциальных саудовских инвестициях в сферу производства, переработки, перевалки и транспортировки российского зерна до порта Джидды велись между ответственными сельхозчиновниками обеих стран в 2009-2011 гг. Их безрезультатность явилась следствием выдвинутого саудовцами жесткого условия о гарантированных поставках не менее 1 млн. тонн зерна в год – обязательство, которое российская сторона не готова была на себя взять. Напугало саудовцев и введение временного запрета на экспорт зерна из России из-за неблагоприятных погодных условий, действовавшего с августа 2010 по август 2011 гг. А после начала сирийских событий в 2011 г. обсуждение данного проекта вообще прекратилось из-за ухудшения политического климата в российско-саудовских отношениях. Отношения между ОАЭ и Россией значительно менее подвержены влиянию политической конъюнктуры, в этом плане совместный зерновой проект более надежно защищен от рисков. Однако, если Саудовская Аравия как один из крупнейших потребителей российского ячменя была непосредственно заинтересована в импорте фуража из России, в случае с ОАЭ и Бахрейном – странами с несопоставимо меньшими внутренним рынками, дело обстоит совсем иначе.
Новый вектор российского зернового экспорта
Экспорт зерна из России в течение последних нескольких лет неуклонно возрастал. В 2016 году общий объем зернового экспорта (включая зернобобовые культуры) в страны дальнего зарубежья достиг 34 545,5 тыс. тонн, что на 10,8% больше, чем в 2015 году и на 12,6% превышало показатели 2014 года. Зерновой рынок Ближнего Востока и Северной Африки (БВСА) – один из самых больших в мире; страны БВСА являются крупнейшими потребителями российского зерна, входя в двадцатку ведущих импортеров. На их долю приходится не менее 35% всего российского зернового экспорта.
Основные ближневосточные покупатели российского зерна – это черноморские, средиземноморские и красноморские страны, куда сельскохозяйственный импорт из России идет из Новороссийска и малых портов Азово-черноморского бассейна. После завершения строительства Крымского моста и ожидаемого снятия санкций портово-перевалочные мощности на Черном море будут увеличены за счет портов Крыма, об использовании которых сегодня уже ведутся осторожные переговоры. Для поставок в Иран сегодня используется каспийский маршрут и для развития данного, а также азиатского направлений внешней торговли планируется создание Каспийского транспортно-логистического хаба на базе Махачкалинского морского торгового порта. Когда и если давний российско-иранский проект сооружения Трансиранского канала через территорию Ирана будет реализован, Россия получит прямой выход в Персидский залив, откуда грузы, следующие через Россию, будут доставляться в страны Южной и Восточной Азии (ЮВА), минуя Суэцкий канал. Эти страны уже сегодня конкурирует с традиционными ближневосточными и африканскими импортерами российского зерна. Потребление зерновых в них растет довольно высокими темпами. Как ожидается, спрос только на пшеницу в регионе ЮВА к 2020 году вырастет приблизительно на одну треть, а по данным UkrAgroConsult, в сезоне 2016-17 гг. поставки российского зерна в страны южной, восточной и юго-восточной Азии выросли на 60% и составили около 3 млн тонн, что вполне сопоставимо с объемами ближневосточного зернового экспорта из России.
С этой точки зрения наличие перевалки для российского зерна в любой арабской стране Персидского залива становится не только бессмысленным с экономической точки зрения, но и прямо противоречит новому стратегическому вектору азиатского развития России в обход единственного на сегодняшний день логистического коридора через Суэцкий канал. Для чего в подобных обстоятельствах российские чиновники упорно навязывают арабским государствам Персидского залива идею создания «зернового хаба» на их территории – остается только гадать.