Комиссия Минобороны Украины приехала проверять расходование боеприпасов
На Донбассе случилось из ряда вон выходящее происшествие — в минувшее воскресенье на фронте никто не стрелял целые сутки. Когда такое было последний раз, не может припомнить никто. Но факт остается фактом. Пресс-центр АТО констатировал, что «на 18.00 28 января ни одного обстрела наших опорных пунктов не зафиксировано. Подразделения украинской армии сурово придерживаются Минских соглашений».
В свою очередь заместитель командующего оперативным командованием ДНР Эдуард Басурин даже выступил с отдельным заявлением о причинах «относительного затишья по всей линии соприкосновения». По информации Басурина, это связано с комиссией из Киева, которая проверяет «факты масштабных хищений» в 30-й отдельной механизированной бригаде ВСУ и «выход из строя сразу 9 единиц бронетехники» в 93-й бригаде.
Как бы то ни было, нынешнее затишье — огромный прорыв. Как ситуация под Донецком выглядит в обычные дни, наглядно демонстрируют обезличенные и сухие сводки наблюдательной миссии ОБСЕ. Вот, например, описание одного дня перед «мирными» выходными на маленьком участке вокруг ключевой для всех Донецкой фильтровальной станции, обеззараживающей воду для полумиллиона человек в Донецке, Ясиноватой и Авдеевке: «Камера СММ на Донецкой фильтровальной станции (15 км к северу от Донецка) зафиксировала 33 взрыва неопределенного происхождения, 158 снарядов (98 с запада на восток, 59 с востока на запад и 1 с северо-запада на юго-восток), а также 11 трассирующих снарядов (все с запада на восток)». «С запада на восток» — это со стороны позиций ВСУ, «с востока на запад» — это уже артиллерия самопровозглашенной ДНР. «Все не ангелы», — так кратко охарактеризовал «МК» то, что происходит на фронте, заместитель главы миссии Александр Хуг.
К сигналам в виде затишья или обострения в городах по обе стороны линии соприкосновения в последнее время относятся с особым вниманием. Уход перед Новым годом из Совместного центра по контролю и координации перемирия российских офицеров породил ожидания скорой вспышки горячей войны. Пока война идет в основном в гуманитарной сфере — с 11 января в Донецке отсутствует украинская мобильная связь. Миссия ОБСЕ явно не справляется с функцией посредника для обеспечения безопасности работы ремонтных бригад рядом с линией фронта.
Отключение мобильной связи с Украиной обсуждали Сурков и Волкер, этот вопрос выносится на переговоры в Минске. Что происходит в это время в Донецке? Люди ищут любые варианты для связи с родственниками на «той стороне». Чаще всего в Донецке, Макеевке или Харцызске остались старики, которые неохотно покидают свои обжитые дома, Интернет и всякие «вайберы» с «вотсапами» для них китайская грамота, а говорить с детьми и внуками как-то надо. В Донецке по-прежнему нет роуминга для любого российского оператора, теперь не работает и украинский «Водафон», на который, кстати, у многих стариков привязаны кредитные карты украинского «Ощадбанка» с пенсионными выплатами. Кроме того, не справляется с резким наплывом новых клиентов и местный оператор минсвязи ДНР «Феникс». Его карты, которые обычно стоили 120 рублей, сейчас не найти и за 1000. Да и сеть часто лежит от резко возросшей нагрузки.
Места, где еще работает «Водафон», знает весь город, и к ним таксисты организовывают доставку. В Петровском районе Донецка (примыкает к линии фронта, напротив как раз позиции 30-й механизированной бригады ВСУ) есть мост над железной дорогой, куда добивает сигнал от вышек с «той стороны». На мосту теперь людно весь день — дончане приезжают не только поговорить по телефону, но и активировать с помощью SMS на смартфоне «Вайбер», получить уведомление от банка о пенсии…
«МК» на условиях анонимности удалось поговорить с нестандартным для этих краев собеседником — православным священником одного из храмов Донецка. «Жизнь идет, — рассказывает батюшка. — В воскресенье храм полный. Разговоры прихожан все вокруг войны и отсутствия связи. Люди друг другу помогают как могут. Из новых веяний — вчера вот приходила бабушка, просила благословения на поездку за линию соприкосновения, за пенсией. Каждая такая поездка сейчас, по морозу и через стрельбу, — большое испытание! И вся наша жизнь сейчас — это тоже испытание».