России нужна еще одна реформа – реформа мусорной отрасли. Речь идет о создании новой индустрии утилизации отходов практически с нуля.
Для простых потребителей «мусорная» проблема заканчивается после выноса содержимого ведра до баков во дворе. Бывает, они недоумевают, если эти баки вовремя не вывозятся, ведь мы за вывоз мусора платим! Однако рано или поздно баки пустеют, разбросанные вокруг них коробки, бутылки и бумага исчезают, и проблема как бы решается.
Меньше повезло тем, кто живет поблизости так называемых полигонов захоронения твердых бытовых отходов (ТБО), или говоря просто – свалок. По понятным причинам такие граждане больше беспокоятся из-за вони, пожаров и чудовищного вида из окна.
Свалка – это гора мусора, размеры которой поражают воображение. Высота такой горы, например, на закрытой в 2017 году президентом свалке «Кучино» достигает 70 метров. Другие свалки (их до недавнего времени только в Московской области было 23) поменьше, но высота каждой горы также измеряется десятками метров.
Закрытие полигона «Кучино» стало громкой PR-акцией, для большинства людей еще раз ставшей доказательством того, что у нас серьезные вопросы в состоянии решать только глава государства. А областные чиновники – нет. Жители протестовали, пресса писала об этой ужасной свалке, и только после личного вмешательства президента эксплуатация полигона была официально прекращена.
Но есть нюанс. Ежедневно Москва производит 10 тысяч тонн мусора. В Москве свалок нет, весь мусор вывозится в Подмосковье. Даже когда его грузят в очень большие грузовики, это примерно 1000 грузовиков. Каждый день. Еще 2,5 тысячи тонн мусора в день производит само Подмосковье. Закрыть полигон можно, это можно сделать даже со всеми полигонами. Но завтра 1000 московских грузовиков куда-то поедет. А послезавтра – еще 1000.
Что же делать? Точнее, здесь даже два вопроса: что делать с мусором, который производится ежедневно. И что делать со свалками, которые росли десятки лет.
Сначала – второй вопрос. Сваливать мусор в горы – это не современное изобретение, это старая технология, активно применявшаяся в СССР. Мусорные горы биологически и химически активны. Они выделяют газы, в том числе вонючие и горючие. На них падают дождь и снег. Вода, проходя через эти кучи, взаимодействует с их содержимым, а затем отравляет грунтовые воды, реки и озера. Мусор растаскивают растаскивают звери и птицы.
Поэтому просто бросить все, как есть, нельзя. Каждую свалку нужно рекультивировать – засыпать сверху грунтов, защищать от нее грунтовые воды дренажными работами, отводить и сжигать образующиеся газы (или использовать эти газы для производства энергии). Это затраты, причем, не для того, чтобы получились цветущие сады, а только для того, чтобы как-то минимизировать вред. Рекультивация полигонов ТБО – это затраты. Кстати, история с полигоном «Кучино» волей президента не завершена. Свалка продолжает «газовать», беспокоя жителей юго-востока Москвы и пригородов. На ней активно ведутся работы, ставятся сжигатели газа. И до «победы» над этим объектом еще очень далеко.
Теперь – первый вопрос. России нужна современная система раздельного сбора, сортировки и переработки мусора. Некоторые граждане советуют сдавать бутылки в повторное использование, и все образуется. Нет, не образуется. Сортировать и перерабатывать мусор дорого. Гораздо дороже, чем просто сваливать в кучу.
В России построен один современный мусороперерабатывающий завод, он расположен в Калужской области. Это пилотный проект, чтобы посмотреть, как все это работает. Работает хорошо, но дорого: в районах, которые этот завод обслуживает, плата за вывоз мусора выросла в 2,5 раза, и предприятие все равно «в минусе».
Нас ждут большие перемены: отдельные строчки в платежках за ЖКХ, штрафы за мусор в общей куче, и другие прелести. И пока неясно, когда будет индустрия переработки ТБО построена.