В Сталинграде развернулись упорные бои за каждое здание.
Мы только что отбили у немцев дом. В обороне этого перекрёстка он занимал ключевую позицию и, ясно было, что немцы нас в покое не оставят.
Вскоре они начали обстрел и несколько снарядов ударили о стены дома. Я оглянулся, вроде все цели. И тут кто-то закричал: «Немцы!».
Все заняли свои позиции у оконных проёмов, и, стараясь особо не подставляться, начали наблюдение за перекрёстком
Я пока ещё никого не видел, но, чтобы снять мандраж, сделал из винтовки пару выстрелов. Как-то сразу стало полегче, появилась уверенность в себе.
Нас спасало то, что выкатить орудия на прямую наводку не могли и поэтому обстрел вели с закрытых позиций. Дом пока ещё держал прямые попадания немецких снарядов, хотя штукатурка уже везде поотпадала, да и потолок как-то угрожающе затрещал.
Из окон мы видели корпуса завода «Красный Октябрь». Вот где ребятам доставалось! То и дело на него заходили немецкие пикировщики. Нам немного легче было, хоть самолёты не бомбили, а то давно уже из нашего укрытия сделали бы груду дымящихся развалин.
Пользуясь обстрелом, немцы близко приблизились к нашему дому и мы старались подловить их, когда они перебегали от одного укрытия к другому. Некоторые из тех, кто пытался перебежать, падали, как будто кто-то им, во время бега, ставил подножку, и они навсегда оставались на разрушенных сталинградских улицах.
Я видел, как один, самый настырный немец, приблизился к нам на расстояние броска гранаты и спрятался в воронке. Уже несколько гранат разорвалось у нашего окна, но попасть в проем, немцу пока не удавалось. Мы с Серёгой начинаем его караулить.
Немец оказался нетерпеливым и, вскоре, его голова показалась из воронки. Выстрелили мы с Серёгой одновременно. Наверное, попали в него оба. Только увидели, как с головы немца слетела каска и его откинуло на дно воронки. Справа от нас захлебнулся пулемёт, немцы, почувствовав ослабление огня, осмелели и стали подбираться все ближе и ближе.
Кто-то пробежал мимо нас, держа в руках коробки с пулемётными лентами и, через несколько секунд, пулемёт опять застрекотал. Фрицы сначала залегли, а потом отхлынули, ища укрытия в развалинах соседнего здания.
Атаку отбили, вроде можно передохнуть, но сделать этого немцы нам не дали.
Вскоре послышался крик - Танки!
Вот тут стало страшновато. Кроме противотанковых гранат у нас ничего не было. А нам сейчас хоть какое-нибудь, захудалое, противотанковое ружье не помешало бы.
И в это время, со стороны левого крыла дома, появился немецкий танк. Вся площадь была изрыта воронками и он, переезжая через них и груды мусора, чем-то был похож на катер, во время сильной качки.
Немцкая пехота кинулась за ним, стараясь, как можно быстрее пересечь открытое пространство, но мы открыли сильный огонь, стараясь помешать этому, а лейтенанту удалось связаться с миномётчиками и на перекрёстке начали рваться мины, но, хотя пехота залегла, танку они были не помеха.
Мы видели, как наш пулемётчик пытается ослепить его, стреляя по смотровым щелям, но пули рикошетом уходят в небо. А танк, подъехав вплотную к торцу левого крыла, просунув пушку в дверь, выстрелил.
Я ещё не слышал орудийных выстрелов внутри здания. От разрыва, мы все чуть не оглохли, а немец продолжал стрелять. Было ощущение, как будто ты оказался внутри вулкана, во время землетрясения.
Все здание тряслось и, казалось, что оно сейчас развалится и похоронит нас под своими обломками.
Тут Серёга выскочил из нашего закутка в коридор. У меня мелькнула мысль, что струсил, а он через несколько секунд забегает обратно, сует мне в руку противотанковую гранату, а сам в окно выпрыгивает.
Ну, как же я могу друга бросить, и я выпрыгнул за ним. Я только крикнул дяде Мите, чтобы он прикрывал нас и за Серёжкой побежал. Бегу, а сам не пойму, то ли страх, то ли злость, подгоняли меня. Добежав до угла, за которым стоял немецкий танк, мы с Серёгой выглянули. Он стоял, уперевшись гусеницами в фундамент, а ствол его пушки, наполовину исчезал в дверном проёме. После каждого выстрела, танк вздрагивал, а потом, через несколько секунд, звучал следующий выстрел.
Гранаты мы с Серёгой кинули вместе и сразу же упали за угол. Тряхнуло хорошо и выстрелы затихли. А потом слышим, как наши - Ура! - кричат. Значит, получилось. Выглядываем.. Танк молчит. И тут Серёга, в каком-то исступлении, хватает невесть откуда взявшуюся тяжёлую металлическую болванку, заскакивает с ней на немецкий танк и с криком - Выходите с*ки! - начинает ей по люкам и по башне стучать . Ствол пулемёта этой болванкой загнул. Откуда только сила взялась у этого худенького паренька.
Я кричу: - Серёга, уходим! Еле стащил его с танка. Я его спросил потом,как это у него хватило смелости на танк забраться. А он ответил:
-Не помню, наверное со страху.
Немецкие танкисты больше не стреляли, а потом попытались, через нижний люк удрать, но наши их перестреляли, а танк так и стоял, до тех пор, пока мы держали оборону этого дома.