Важным аспектом тревоги является ее возникновение именно в той ситуации, когда опасности подвергается какая-либо ценность, когда нечто угрожает самой сущности или ядру личности. Поэтому всегда важен вопрос: что именно подвергается угрозе? Каков ее источник? Чем объясняется беспомощность перед лицом опасности? По наблюдениям Хорни, в результате первых конфликтов с миром у ребенка вырабатывается защитный механизм, защитная стратегия поведения, например, скрытность или, наоборот, уступчивость, исполнительность или упрямство. Поэтому-то сильнейший страх возникает у человека всякий раз, когда что-либо грозит опрокинуть его привычный способ приспособления к миру и окружающим людям.
Взаимосвязь между страхом и способом приспособления к миру лишний раз подтверждает, что самую большую роль при формировании характера играет тип человеческих отношений, в которых растет ребенок. А все поведенческие отклонения и нарушения, в том числе и особая подверженность страху, в конечном счете, вытекают из нарушений в человеческих взаимоотношениях и развитии. Известный немецкий психолог и психотерапевт Фриц Риман, долгие годы изучавший феномен страха, установил, что все многообразие человеческих страхов может быть сведено к четырем основным формам, вытекающим из условий человеческого существования, в том числе из особенностей межличностных отношений.
Первая форма страха названа им страхом перед самоотдачей, перед растворенностью в других. Под влиянием определенных биографических причин самоотдача может восприниматься человеком как утрата собственного «Я», как угроза его личностным границам. Тогда его главным стремлением становится стремление к самосохранению и обособленности, а главным страхом — страх перед человеческой близостью, эмоциональными контактами. Вторая форма страха образована противоположным стремлением — раствориться в других людях, отказаться от ощущения собственного «Я» ради переживания единства и совместности.
В этом случае главным страхом становится страх перед изоляцией. Третья форма страха связана со стремлением к неизменности и устойчивости. Она образована страхом перед изменчивостью, нестабильностью и зыбкостью существования. И четвертая форма порождена противоположным импульсом — стремлением к вечно новому, к разнообразию и постоянным переменам.
В этом случае человек испытывает сильнейший страх перед необходимостью, переживаемой как окончательность и несвобода. Эти четыре импульса нередко встречаются попарно, дополняя и оспаривая друг друга. Каждому из них свойственен непреодолимый страх перед противоположным стремлением.
При благоприятном стечении обстоятельств, если развитие ребенка происходило в атмосфере тепла и понимания, ему в определенной степени известны все эти формы страха. Но в его душе они не превышают критическую массу, не захватывают его, не становятся непереносимыми. Преобладание же одной из четырех основных форм страха приводит к определенным жестким типам личностной структуры или к определенным способам существования в мире. Например, человек, испытывающий сильный страх перед самоотдачей, будет строить свою жизнь таким образом, чтобы оставаться независимым, не нуждаться ни в чьей помощи, не быть никому обязанным.
Он будет ограничивать человеческие связи лишь деловыми отношениями, познавая мир через интеллект, сознание, рациональность. Человек такого склада обычно стремится к точным знаниям, надеясь, что они гарантируют ему безопасность и отстраненность от эмоциональных контактов. В противоположность ему человек, одержимый страхом перед изоляцией, будет отчаянно добиваться от других людей эмоциональной близости, доверительных отношений, безграничной и безусловной любви.
Для такого человека постоянный друг, любимый или родственник становится сверхценным объектом, от которого он попадает в большую зависимость. Любая дистанция, любое, даже временное, отдаление от близкого существа вызывает у него страх утраты во всех его проявлениях — страх быть покинутым, страх перед беззащитностью и одиночеством, страх перед забвением.
Если в случае страха перед самоотдачей безопасность и защищенность создаются отсутствием эмоциональных контактов, то в случае страха перед изоляцией единственный залог безопасности — именно эмоциональные связи, а их отсутствие представляет угрозу существованию. Страх перед изоляцией порождает слабость индивидуального начала в человеке и снижает развитие, склонность занимать пассивно-выжидательную позицию, ждать инициативы от других и их упорно идеализировать.