Сильно впечатлила меня палата со стариками. Полубезумные, в рубашках, они как тени лежали в своих кроватях и медленно умирали. От нелюбви. Их сдавали собственные дети, чтобы освободить жилплощадь. И если их в течение некоторого времени не забирали, то их на вечное поселение отправляли в загородную лесную больницу.
Да, проклятый квартирный вопрос.
Редко, но бывало, что к ним приходили родственники или те, на кого они соглашались подписать квартиру. Помню полную бабушку, которая вылечилась, а через три дня ее сдали в больницу люди, на которых она подписала квартиру. Ее тоже отправили в загородную больницу.
А та женщина, которая напугала меня в первую ночь, оказалась милейшей бабушкой, обитавшей в больнице шестой год. Как рассказывали санитарки, в больницу она попала с легким расстройством, была ухоженной, маникюр-педикюр. Но у нее не было родственников в России, в ее единственная племянница, живущая то ли в Дании, то ли в Швеции, точно не помню, платила администрации клиники, чтобы ее не увозили в загородную. И в то же самое время боролась с российской бюрократией, чтобы забрать ее к себе. Бюрократии в итоге победила. Эта бабушка умерла в больнице.