— Бокал красного вина, пожалуйста.
Я приветливо улыбаюсь посетителю, доставая с полки бутылку. Редко кто заказывает здесь вино, и мне приходится откупоривать новую, уже прекрасно понимая, что, если посетитель не выпьет ее полностью, мне придется ее допивать. Не люблю оставлять открытые бутылки вина, да и инвентаризацию мне, к счастью, не проводить. Я хозяин, могу творить что захочется.
— Благодарю.
У посетителя безумно уставшие глаза, и я не могу удержаться, чтобы не рассмотреть его. Потрепанная одежда, много раз заштопанная, шрамы на руках и лице. Ободранные, поломанные, но все еще белые крылья за спиной.
Опознать в нем ангела оказывается не сложно, хотя настолько потрепанного я вижу в первый раз. Я видел падших, видел тех, кто по своему желанию обратились в демонов, видел самих демонов и еще с десяток других крылатых созданий, заходивших в бар вечерами и просящих налить им чего-нибудь горячительного. Да что там, я сам из ангелов, и я понятия не имею, как можно довести себя до такого состояния. Из людей в баре сидит только одинокая девушка в углу зала, что-то быстро набирая на ноутбуке и не забывая при этом попивать вино из небольшой порционной бутылки.
Человеческая сторона бара пуста, ровно, как и моя сторона. Мой подопечный, хранителем коего я и являюсь, лениво изучает ленты социальных сетей, сидя за своей половиной барной стойки, спокойно ожидая, когда ему придется разливать с десяток шотов за минуту, и жонглировать шейкерами.
То же самое придется делать и мне, когда на мою сторону попрет народ. Я мог бы остаться обычным ангелом-хранителем, и тупо стоять рядом и смотреть, как какой-нибудь маньяк в фильме ужасов, но идея разделить бар показалась мне интересной. Люди не видят нас, не видят и не могут наткнуться на столики и стулья, которые я расставлял примерно в тот же момент, как мой подопечный расставлял свои. Это была почти что командная работа.
Ангелы, приходящие сюда со своими подопечными, тоже обычно просят им налить. Нет никаких правил о том, что ангелам нельзя выпивать. Работа-то тяжелая, вытаскивать своих подопечных из того дерьма, в которые они влезают. Так и спиться недолго, хотя и опьянеть нам крайне сложно.
— Как ты себя до такого довел, дружище? — спрашиваю я, и мой коллега грустно хмыкает, отпивая вино. — Неужели твоя подопечная настолько неудачливая, что тебе приходится закрывать ее собой каждый день?
Девушка на другом конце зала чихает, шмыгая носом.
— Ты совершенно прав. Неудачливая. И я неудачливый тоже.
Ангел передо мной смотрит мне в глаза, и этот взгляд пробирает меня до мурашек. На его губах держится легкая, слегка безумная улыбка, которая исчезает, стоит ему перевести взгляд на девушку.
— Ты знаешь, что случается с ангелами, кто не может справиться со своей работой, и теряет своего подопечного по своей вине?
Конечно же я знаю, а потому и трясусь за своего, который иногда, по молодости или дурости, творит совершенно идиотские вещи, вроде перебегания шоссе на красный или принятия обезболивающих после литра виски.
— Становишься падшим одиночкой. Теряешь все ангельские привилегии. Демоны над тобой издеваются, ангелы презирают. Но ты не падший же. Крылья белые.
Ангел смеется, делая еще один глоток.
— Не падший. Проклятый. Я даже не пытался ее спасти в первый раз… Подумал, что все и так, без меня обойдется. Боги решили, что дать мне упасть будет слишком милостивым наказанием. Что я просто дам себе обратиться в демона, и пойду пировать с ними, пытая грешников. И я прохожу через это снова. И снова. И снова. Вижу, как она умирает через полчаса после выхода из бара. Умирает независимо от того, пытаюсь ли я ее спасти. Я спасаю от одного — случается другое. И так по кругу. Раз за разом. Меня закидывает обратно, давая шанс спасти ее. Но у меня не выходит. Я возвращаюсь к бару, помня возможные варианты ее смерти, но каждый раз этот чертов мир находит новые. И снова. И снова. И снова. И с тобой я говорю уже не в первый раз. И поговорю еще. И перестану только тогда, когда у меня получится искупить вину, исправить ошибку, и она останется жива.
Девушка, все еще шмыгая носом, закрывает ноутбук, убирая его в сумку и поднимаясь с места. Ангел передо мной залпом допивает вино, аккуратно возвращая мне бокал.
Я вижу в глазах бесконечное желание исчезнуть, умереть вместе с подопечной, а потом с ней же возродиться с куда лучшей историей жизни. Но он, расправив побитые крылья, ссутулившись идет к выходу за ней.
Я смотрю на своего подопечного, клюющего носом над экраном телефона.
— Я надеюсь, наша судьба будет куда приятнее, — вздыхаю я. Меня, конечно, не слышат, но я уверен, что это желание обоюдное.
Интересно, сколько еще бокалов вина он попросит ему налить?..