Р Е К О Р Д С М Е Н
Вокзал - Московский. Таксист – питерский. Водка – пшеничная. Город - Ленинград . Колыбель - революции. (Никогда я не напишу слово «революция» с большой буквы). Колыбелью он и остался, а не стал родиной. Родиной мировой революции. Как мечталось – считалось – тщилось русским, да и всем остальным революционерам, что вот-вот и …. Но мировой революции в самом ближайшем будущем не случилось. И, даст Бог( я лучше слово «Бог» напишу с заглавной буквы) - не случится!..
О чём это я? А-а, не туда завернул совсем! Из другого рассказа, про политику. Ну да ладно, пусть останется в качестве предисловия хоть, что ли…
Разговорчивый рыжий таксист, прикинувшийся врачём, или рыжий врач, прикинувшийся таксистом, жаловался мне в сердцах, что такого безобразия, как на этой вашей поганой Новороссийской улице,- во всём Питере больше не сыщешь!
- Почему поганой-то?
- Да счас, счас объясню! Понимаешь, там всё в порядке у вас со светофорами, разметка хорошая, у самого Романова здесь трасса проложена, ездит на дачу в Шувалово - Озерки но ней, мы-то знаем ведь, гаишники поэтому не теребят. Асфальт? Да отличный асфальт! Там, у вас – другое. Там сумасшедшие и какие-то безбашенные студенты. Говорят, какие-то механики-нюханики из лесной академии. Хороши академики вырастут из таких! Мать их в рот собаку спишешь! Полный пинцет! ( Такого ругательства я ещё не слыхал, пусть и родился в краях, где феня – совсем не загадочный язык Арго! После восьмого класса, когда уже было стыдно просить деньги у родителей на баловство, мы с Кошей Смирновым решили заработать сами. И пришли на базу ОРС(а) /ОРС – это отдел рабочего снабжения/ к восьми утра, на разнарядку. А на разнарядке – уже контингент собрался, тот ещё контингент! Дяденька один, расписанный синими чернилами-тату от лысины до /не знаю чего/, усмотрев на мне кепку с пластмассовым козырьком и надписью «Крым», сразу сорвал её , напялил на бугристую свою лысую башку с наколотой паутиной, и утвердительно спросил:
- Даришь?
- Нет, - отвечаю, - не дарю…
- А шо так сразу?
- Потому что Крым…
- И шо, шо Крым?!
-Мы туда ездили на «Запорожце»
- А-а-а, понято и принято! А так бы знатная пидорка! Ха-ха-ха!
(Это я немножко отступил, сорвавшись, уж простите, на «феню»…)
- Ну ничего не боятся, падлы, эти грёбаные механики! И ничего святого для них нет! Как не поговоришь с братвой своей вечером после смены – опять кого-нибудь да развели на пузырь! Ну, на червонец, ты поэл, да? Полный пинцет! И самое-то главное – некуда и некому пожаловаться на этих гадов! А почему некому жаловаться-то? Да не в милицию же идти, если мы водкой приторговываем по ночам. Сам, наверно, знаешь таксу…Бирал ведь у нас? По червонцу за «пузырь»… А здесь приходится отдавать за «рваный»… Какой-какой рваный? Слушай, ты где родился-то? Рваный – это наш, советский ру-бель! Жёлтенький такой казначейский билетик, счас мне три таких приготовь пока…
- Так водку-то у вас отнимают, что ли?
- Да почему отнимают-то?! Никто не отнимает, сами отдаём. Как-как… Эти падлюки приноровились умно: в рубль настоящий заворачивают зелёную, будто «трёшник», и синюю, как «пятёрка», бумажки размер-в-размер, из тетрадных обложек выстриженых, и горсть мелочи, якобы ещё рубль, вроде червонец-то в натуре! И эту лабуду суют нам! Умно, полный пинцет! А в темноте, пока считаещь эту мелочь, пока распознаешь, что тебе туфту такую подсунули вместо «трояка» и «пятёры», - того студента с моей бутылкой…настоящей, заметь! и след простыл! Ведь мы же, чтоб не застукали, быстро этот чейндж производим: я ему «пузырь», он мне «бабки». Ну а если сразу распознаешь это фуфло, и выскочишь с монтажкой, то из-за угла появляеются эти, как их, с повязками-то на рукавах?.. Во-во, дружинники. Да ещё и свистят в милицейский свисток! И не поймёшь: то ли они настоящие, то ли заодно с этим говнюком…Вот и приходится – задницу в горсть,- и скачками, по газам! А ведь иначе - и на ментов ещё нарвёшься. А у меня – десять «пузырей» с собой! За спекуляцию и срок впаять могут. И главное, только в районе дома двадцать восемь такое творится, общага там у них. Полный пинцет! Одну харю я запомнил, три раза меня кидал, гадина! Попался бы он мне в своём полосатом батнике!...
За окном таксомотора промелькнула пивная точка на Первом Муринском, прозванная в народе «Уч-кудук»*. В одном месте здесь, под тополями, уютно расположились сразу три пивных ларька! Никогда нет очередей в «Уч-кудуке»! Я краем глаза успел заметить Витьку Шарова, с предвкушением сдувающего аппетитную белую пену с поллитровой кружки. Был он в той самой рубашёнке в полоску, про которую только что поминал таксист.
Мне оставалось немного, через светофор – поворот на мою улицу.
- Тебе куда на Новороссийской-то?
Ну, как ты вероятно, догадался, читатель, мне нужно было именно на Новороссийскую, дом 28… От греха подальше я ответил: - Как повернёшь за тридцатый дом на Институтский переулок, - остановись.
- Так тебе, вроде, на Новороссийскую надо было?
- Просто Институтский не все таксисты знают…
- Ну, согласен, Институтский короткий, только до Шверника идёт…
Расстались мы с ним мирно, взял он с меня по счётчику. Уф-ф!.. Знал бы этот врач-таксист, что и я принимал участие в этих операциях по добыче «водовки». Правда, у меня не хватало духу напрямую общаться с «шефом», т.е. водилой такси, проводить этот опасный, рисковый торг. Я как раз «работал» дружинником с милицейским свистком. А мужик Витька Шаров шёл на личный рекорд: вчера он прикупил девяносто восьмую (!) бутылку «беленькой». До красной сотни ему оставалось всего каких-то два несчастных (или счастливых?) «пузыря»…
Полный пинцет!
*Уч-кудук в переводе с узбекского - «Три колодца». Этот шлягер исполнял узбекский виа «ЯЛЛА» в 1980 году.