Тут я провел от силы полчаса, потому что такси должно было увезти меня в Краби.
Когда я только бронировал тур, встал вопрос с трансфером от аэропорта Пхукета до Краби. В тур он не входил, потому что большинство отдыхающих оставалось в Пхукете и передвигаться дальше по тайским краям не собиралось. Но транфсер можно было заказать за отдельную плату у туроператора (БиблиоГлобус) за 7 тыс. рублей в одну сторону. Мне показалось, что это очень дорого, хотя надо заметить, что ехать не меньше двух часов. Девушка из турфирмы посоветовала мне «Киви такси», потому что цены там адекватные, ну или добираться своим ходом на пароме. Я решил, что первый день в незнакомом месте… Паром… К тому же, он идет больше четырех часов, делая остановку как раз на островах Пхи Пхи. Решив, что мне не хочется перебивать себе впечатление остановкой на островах, куда так тянуло мою душу, я решил выбрать такси. Дорого, но комфортно и быстро. И думать не нужно (а что нам, русским, еще надо). Такси на «Киви» я заказал заранее из Москвы, и тариф составил ровно 100 баксов. Согласитесь, это немного лучше, чем 7 тысяч. Потом уже, в заключительной части своего путешествия, я увидел, что, например, на пирсе Пхукета за такси до Краби просят вообще 4,500 бат (это примерно 8 тыс. руб.). Так что я выбрал и впрямь неплохой вариант трансфера для начинающего таиландщика.
За день до поездки мне в Вотсапп пришло сообщение на нормальном таком английском от тайской девушки, что таксист будет с табличкой ждать меня на улице между выходами из аэропорта №3 и №4. В аэропорту Пхукета я зашел в туалет, чтобы снять кофту и переодеться в белую футболку, и вышел на улицу. Надо оговориться о двух вещах. Первая – ударившая в тело духота не показалась мне необычной после московской холодной погоды, хотя в моей практике такая резкая смена погодных условий произошла впервые. Будучи убежденным противником холодов, я всегда невероятно органично ощущаю себя в тепле, даже, как оказалось, если тело вырывают из холода и бросают в другую климатическую зону. Постоянно спрашиваю себя, а смог бы я жить в круглогодичном лете? Думаю, что да. Во всяком случае, я никогда не испытывал восторга от снега, горок, снеговиков и всего подобного, что дается ценой необходимости тепло одеваться. Фу. Вторая – одно из моих проклятий (их у меня очень много в жизни, и это заслуживает написания отдельного романа) заключается в том, что меня никогда (нет, не так, а вот так – НИКОГДА) нет ни в одном списке. Пройдясь туда-сюда с чемоданом и почитав имена на табличках в руках висящих на воротах уставших таксистов, своего имени я не обнаружил и ничуть этому не удивился. Кстати, когда мы с другими прилетевшими стояли в очереди на паспортный контроль, я поймал аэропортовый вайфай, и это был лучший сигнал, который я встречал в Таиланде. Он давался бесплатно на два часа. Выбираешь в телефоне аэропортовую сеть, заполняешь предлагаемые поля (ФИО, номер паспорта, страну) и юзаешь. Так вот, на улице, где я скакал с чемоданом и все пристальнее вглядывался в таблички таксистов, неплохо добивал аэропортовый вайфай. Я списался в Вотсаппе с той тайской особой, от которой ранее получил сообщение по поводу такси, и худо-бедно таксист меня нашел. Думаю, без знания английского было бы если не совсем невозможно все это так быстро разрешить, то очень и очень сложно.
До того, как встретиться с водителем такси, я разменял в аэропорту доллары на баты. Бат – местная валюта. В отличие от какой-нибудь Турции, где у вас в качестве средства платежа не примут разве что кусок туалетной бумаги, в Таиланде рассчитаться можно только и исключительно батами. Тайцы любят свою валюту с изображенным на ней королем (который умер осенью 2016 и был похоронен только через год). В аэропорту крупную сумму лучше не менять, поскольку там совершенно невыгодный курс. Кроме того, чем меньше номинал валюты, которую вы хотите поменять, тем невыгоднее будет курс (это правило действует не только в аэропорту, но и в обычных обменниках). Я поменял 100 баксов, выручив за это, если мне не изменяет память, около 3 тысяч батов (бат?). Когда я менял доллары уже в городе, то за 100 долларов давали где-то 3,150 - 3,250 батов, в зависимости от актуального курса. В аэропорту я поменял небольшую сумму только лишь для того, чтобы рассчитаться с таксистом.
Все машины в Таиланде праворульные и японские: Мазда, Ниссан, Тойота, Мицубиши, Исузу, Сузуки и прочие известные марки. Но нет ни одного Лексуса (он же, типа, американо-японский). Движение левостороннее. Я с комфортом ехал в большом паркетнике Isuzu. Собрался поснимать из окна, но меня вырубил сон. Лишь изредка я просыпался, чтобы оглядеться по сторонам, но спать после бессонной ночи в самолете хотелось так, что хоть спички в глаза вставляй.
Сделал из окна только одну фотку.
Краби
Когда мы подъезжали к отелю (у меня был отель “All Seasons Beach”), я увидел береговую линию, но там и не пахло райским морем, когда темно-синие воды сменяются изумрудными красками, светлея с каждым метром ближе к берегу, а у пляжа и вовсе становясь прозрачными, облизывая светло-желтый песочек. Хер вам. У меня было ощущение, что моря нет вообще. Но я списал это на сонное состояние и ярко слепящее в глаза четырехчасовое солнце, которое само по себе делает картинку в голове нечеткой и выцветшей, как сквозь фильтр «сепия».
Почему-то поездка обошлась мне чуть дешевле, чем я ожидал – таксист объявил 2,850 батов, хотя я ожидал как минимум три штуки. Я дал ему три купюры номиналом в тысячу батов каждая, и таксист, довольно улыбнувшись, сказал, что у него вообще нет сдачи. Я махнул рукой (подумаешь, 150 батов) и покатил чемодан в отель. Когда ты приезжаешь в незнакомую местность, то не знаешь реальной стоимости денег и не отдаешь себе отчет в том, что творишь. Уже спустя дня 4 я бы хрен простил ему 150 (сто пятьдесят!) батов.
У сотрудников ресепшна отеля был просто непередаваемо кошмарный английский. Я не понимал их, а они – меня. Уже потом я постиг, что это нормально для Таиланда. С грехом пополам зачекинившись, я поднялся на лифте на третий этаж этой, в общем-то, весьма неплохой гостиницы.
Вот так выглядел мой номер (снимал, стоя в дверях):
Почему-то я думал, что за ближайшей ко мне шторой – огороженный экстравагантным способом санузел. Но это был выход на балкон, а штора закрывала большую стеклянную раздвижную балконную дверь, чтобы в комнату не проступала жара.
Кинув шмотки, я первым делом бросился к самой важной составляющей любой заграничной поездки – к вайфаю. Настроив его с сорок пятой попытки, я обнаружил, что он всегда вылетает. Господа и дамы, знайте, что вайфай в Таиланде есть везде (любой отель, любая задрипаная закусочная может дать вам свой пароль), но при этом он везде не, сука, работает. Подчеркну: не, сука, работает. Ну, как не работает… Формально работает, конечно, но он либо не передает сигнал вашему устройству, либо ваше устройство постоянно вылетает из пойманной сети. В те редкие моменты моего отпуска, когда в общественном месте вайфай реально обеспечивал хотя бы говеный доступ в Интернет, хотелось целовать официантку и петь национальные песни (весьма красивые, на мой вкус). Недаром сотрудник турфирмы, куда я заходил за пару дней до своего отбытия, чтобы получить ценные советы, предложил мне сразу в Таиланде купить местную симку с интернетом. О, боже, как же он был прав.
Разобравшись в отеле с почтой по работе, я выглянул в окно и убедился в том, что на первый взгляд описание местности соответствует действительности – отель от пляжа (я его не видел, но предполагалось, что он там) отделяет небольшая проезжая часть. «Ура!» – подумалось мне, ведь мечта оказаться на райском пляже из рекламы «Баунти» и провести там все 12 дней отпуска находилась от меня всего в нескольких метрах! Как оказалось, с почтой я провозился слишком долго, потому что солнце к тому моменту почти полностью спряталось, что не снимало необходимости поднять свою жопу и отнести ее на пляж, чтобы посмотреть на красоту воочию.
Если помните, когда такси везло меня к отелю, мне спросонья показалось, что моря на моем пляже как бы нет.
Не показалось. Вот что я себе представлял:
И вот что увидел:
«Все в порядке, – сказал я себе, – меня просто по ошибке отвезли в Чернобыль. Сейчас я созвонюсь с турагентством, и они заберут меня отсюда и отвезут в Таиланд». Я тер глаза кулаками, бил себя по щекам, щипал за бока, но картинка перед глазами и не думала меняться. Мне кажется, я почти разревелся. Видите, люди стоят вдалеке? Они реально СТОЯТ. Вода там в лучшем случае по щиколотку. Видите, далекоооо-далеко, где-то в левой части фотографии, покоятся две лодки? Вот там примерно и начинается море. Снимок этот я сделал с сильным зумом, намеренно не захватив километр пустынного пляжа – в реальности даже те силуэты, которые вы видите, находятся на приличном таком расстоянии от точки съемки.
Вернувшись в номер и заглянув в Интернет, я узнал, что Краби свойственны сильнейшие отливы. Существует даже календарь приливов и отливов. Во время сильных отливов море может уходить очень далеко, обнажая склизкое, не совсем ароматное морское дно.
Решив с горя напиться, я пошел куда глаза глядят, но для начала забежал в ближайший обменник и разменял еще сто баксов.
Вот такой была улица, по которой я слонялся в поисках места, где буду заливать свое горе:
Гирлянды на деревьях, видимо, символизируют Новый год.
Поскольку к алкоголю я отношусь более чем равнодушно, а есть хотелось гораздо сильнее, чем пить, я нырнул в рыбный ресторан, где с голодухи заказал целиком зажаренную рыбу, пять каких-то ракушек и здоровенную креветищу, которую должны были приготовить на гриле. Все сырье можно было выбрать самому, ткнув пальцем на понравившиеся тебе тушки. Еще я заказал пару бутылочек 0,33 местного пива “Singha” (произносится «Синга»). Заплатил за все это я порядка 800 батов. То есть примерно 1,500 руб. В Москве под страхом расстрела такого бы себе не позволил.
Не могу сказать, что обошел все бары, но везде, где я бывал, пиво бутылочное, а не разливное из кег. К бутылке часто приносят ледяной стакан, но я всегда предпочитал пить из горлышка.
Почти во всех местах в Таиланде, куда я заходил, бутылочное пиво приносят в таких поролоновых подставках:
Ну, знаете, когда вам на стакан кофе на вынос надевают такую картонную хрень, чтоб не горячо было брать в руки? Это то же самое, но только поролоновое, чтоб не холодно было держать в руке. Нигде раньше подобного не видел. Не знаю, почему на подставке было написано «Паттайя», но впоследствии заметил, что дизайнов этих подставок величайшее множество.
Когда с ужином было покончено, я пошел искать место, где можно было бы покурить кальян – очень хотелось попробовать местный. Но его нигде не было. Вообще нигде. Пару раз я спрашивал у тайцев, где можно покурить «шишу» (так она известна на английском, насколько я знаю), но в ответ получал лишь недоуменные взгляды. Мне кажется, они просто меня не понимали, потому что, как я уже замечал, с английским у тайцев серьезные проблемы, что немного странно, учитывая степень развития туризма. Оборотной стороной медали (которая меня, не скрою, порадовала) было то, что и русского тайцы не знают. В моих глазах это выгодно отличает их от тех же турецких торгашей, которые прочтут тебе «Онегина» в оригинале, только купи у них рахат-лукум… Справляясь о кальяне, я иногда для пущей наглядности делал рукой несколько возвратно-поступательных движений в рот, но потом забросил эту идею, потому что мне могли подсказать совсе-е-ем не то.
– Извините, – обратился я к одному молодому тайцу с «седьмым» Айфоном в руках (позже обнаружилось, что Айфоны тут у всех, вообще у всех), – не подскажете, где тут можно покурить шишу?
– Я могу показать вам, – ответил он на нормальном английском. За все время моего пребывания в Таиланде никто не переплюнул Белла в знании английского, и это при том, что Шекспира мы с ним не читали и бесед об избежании двойного налогообложения не вели.
Мы представились и пошли. Куда-то. Белл вел меня, а я покорно шел за ним, как теленок. Я спросил у него, откуда такое интересное имя – Белл. Он ответил, что это никнейм.
Мы сели вот в таком баре, где нечеловечески долбила музыка, и общались, перекрикивая друг друга.
Позже к нам присоединился друг Белла, смешной толстенький таец по имени Скай. Ну, как по имени – по нику.
Белл рассказал мне, что у тайцев есть «паспортные» имя и фамилия, но в жизни ни то, ни другое не используется – все обращаются друг к другу только по никам. Уже позже, в одном из баров, официантка спросила мое имя. Я представился и спросил ее имя. Она его назвала, после чего я уточнил, настоящее ли это имя или ник. Она очень удивилась, зависла на секунду и сказала: «Конечно, ник». Из этого я сделал вывод, что ники – основа обращения тайцев друг к другу.
В Москве, когда заказываешь кальян, тебе его приносят в лучшем случае минут через 15. А тут принесли спустя пару минут.
Господа, кальяны тут выглядят так:
Где бы я не был (Краби, Пхи Пхи), ни разу не видел, чтобы кальян выглядел иначе. Издалека он похож на какую-то футуристическую хрень. По размеру тайские кальяны очень компактны – сантиметров, может, 35 в высоту.
Ну, и первый за поездку селфачок:
Не, я честно-пречестно очень редко делаю селфи. Но тут решил оторваться на славу. Их тут будет еще мно-о-ого, хе-хе.
Кальян невкусный. Причем везде. Прям откровенно невкусный. Не в смысле, что тебе не по душе его вкус, а в смысле, что он реально паршивый вне зависимости от того, что ты заказал – яблоко, арбуз, мяту и пр. Автор этого романа когда-то был курильщиком, но уже, наверное, лет пять или шесть как полностью отказался от сигарет, чему несказанно рад. Но кальяны время от времени себе позволяет, и не то чтобы знает в них толк, но точно может отличить какашку от конфетки. Как бы вам передать вкус тайского кальяна… Ну, представьте себе, что вы заказали кальян. Вам приносят пустой флакон из-под дихлофоса и курительный шланг с трубкой. В флакон вставляется шланг, а трубка протягивается вам. И вы это вдыхаете. Буууэээээ. Вот какой, если грубо, тайский кальян на вкус.
Мы болтали, я пил пиво “Singha”, а мои новые друзья употребляли внутрь какую-то местную фирменную алкогольную шнягу, которая здесь подается не иначе как в маленьких пластиковых ведерках (некоторые выглядят как емкости, в которых в наших супермаркетах продается какая-нибудь квашеная капуста) с огромным количеством льда и 3-4 соломками, и из этой емкости вся компания пьет. Я как-то смотрел одно американское шоу, где говорилось, что когда ты пьешь из трубочки, то обратно в бокал из твоей трубочки выливается определенный процент жидкости. Не очень гигиенично, согласитесь.
У Белла (который всего на сутки приехал в Краби из Пхукета навестить друзей) был приятный британский выговор, хотя он признался, что ни разу не бывал в нашей части света, но смотрит много фильмов и сериалов на английском. Он работает старшим специалистом ресепшна в каком-то крутом пятизвездочном отеле в Пхукете, и хороший английский – это и его работа, и его доход. Я заметил, что, например, тетеньки на ресепшне в моем отеле изъясняются, мягко говоря, неважно, на что Белл ответил, что у моей гостиницы три звезды, и она не претендует на люксовый сервис (а отель, где работает он, не только претендует, но и предоставляет такой сервис по факту).
Еще я обратил внимание на то, что тайцы не пожимают руку. Они складывают ладони вместе (как будто собираются обратиться к Будде) и легонько кланяются в знак приветствия. Это мне подтвердил и Белл, сказав, однако, что друзья или знакомые при встрече могут так и не делать. Мне это понравилось. Я не фанат обязательных рукопожатий, честно признаюсь. Судя по американским и английским фильмам, рукопожатие в развитых странах не является обязательным, когда здороваются мужчины. Деловые встречи или некоторые иные события – да, но рутинно – нет. У нас же среди парней не пожать руку, входя в офис утром и выходя из него вечером – преступление. Обязательно надо совершить это никчемное паломничество, обойдя всех. Бесит прям.
Я поплакался Беллу в жилетку, что, дескать, совсем не такой локации ожидал в первом за несколько лет отпуске, совсем не те пейзажи будоражили мои фантазии. Тогда он предложил поехать на Пхукет, сказав, что, несмотря на свою попсовость и на первый взгляд заезженность, там можно прекрасно и полноценно отдохнуть, если знать места, а он-то их знает. Но я снова завел свою старую песенку про Пхи Пхи. Тогда он предложил перестроить свой маршрут и отдохнуть большую часть времени тут, в Краби, затем провести несколько дней на Пхи Пхи, а следом – еще несколько дней на Пхукете, коль скоро все равно обратный вылет из Пхукета. И я решил об этом подумать.
Что еще рассказать про свой первый день… Вопреки живущему у меня в голове стереотипу, я не встретил в Краби ни одного русского человека. Русской речи не было слышно вообще. «Видимо, они все остались в Пхукете», – подумал я и в конечном счете оказался прав. Вместе с тем, белых иностранцев было очень много. Очень! В воздухе витал микс из немецкого, английского, польского, испанского, португальского и хрен знает каких еще языков. Я плохо знаю звучание европейских языков, но почему-то показалось, что очень много отдыхающих говорят на голландском и шведском. Французского было не так много, но тоже попадался. Как ни странно, английского было мало. Нет, все, конечно, как миленькие переключались на него, когда нужно было безуспешно сделать заказ в ресторане или что-то купить, но самих англоговорящих было весьма мало. И нет русской речи. С ума сойти.
Еще одним стереотипом, который, видимо, был у меня из-за того, что я не удосужился раздобыть хоть какую-то информацию о Таиланде в преддверии поездки, была бедность Таиланда. Мне казалось, что это типа как Вьетнам. Нифига подобного. Не знаю, можно ли назвать Тай богатым, но он точно не бедный. Дороги в очень неплохом состоянии, много машин (как я уже говорил – японских), на небольшие расстояния местные передвигаются на мотобайках, припарковаться вечером нельзя нигде из-за обилия обоих видов упомянутых транспортных средств, а старая дряхлая бабулька в палатке, где она готовит панкейки, только на первый взгляд создает впечатление нищенки – в редкие минуты отдыха она достает из кармана своей накидки розово-золотой Айфон (как минимум, «шестерку»). Многие тайцы (тот же Белл) отлично одеты, носят солнцезащитные очки Ray Ban, у многих AppleWatch на руках, ну и все такое прочее. В общем, масштабной нищеты я не видел.
Время было второй час ночи, но спать я не очень хотел, потому что в Москве шел лишь десятый час вечера. Белл и Скай, усосавшие пару ведерок своей алкосмеси, изрядно зевали, и мы решили расходиться. У меня была тяжелая голова (хотя на утро не болело вообще ничего). Сначала я подумал, что это из-за пива, но уже потом, в другие дни, когда после пива я не курил кальян, до меня дошло, что дурное состояние вызывает именно кальян, а не пара бутылочек «Синги» объемом 0,33, на которые я изначально грешил. Скай вызвался развести нас по отелям. Он живет тут, в Краби. Я спросил, как он поведет, если так много выпил, на что Скай ответил, что в Таиланде часто садятся за руль не просто в подпитии, но прям пьяными. И ничего. Потом я действительно не раз становился свидетелем картины, когда таец выходит из ресторана или кафе, где выпил алкоголя, и спокойно садится за руль авто или мотобайка. Если я правильно понял Белла, вождение в пьяном виде не соответствует закону, но на это закрывают глаза, потому что как такового контроля на дорогах не осуществляется. Я сам был не кристально трезв, а потому принял предложение Ская довезти меня до отеля, доверив жизнь нетрезвому водителю. Успокаивало меня то, что скорость потока в Краби невысокая, улицы узкие, разгоняться негде, а ехать от бара до моей гостиницы минуты три от силы. На том и порешили. Как видите, в этот день мое тело не познало морской ласки, чем я был в известной степени расстроен.