Реаниматолог Феодорит Сеньчуков - о резонансном деле Елены Мисюрной.
Это ситуация, которой, к сожалению, следовало ожидать в нашем государстве. У нас сейчас идет такое активное перекладывание ответственности на врачей. К сожалению, это говорит о самом упадке государства. Вообще со времен Гиппократа известно, что врач имеет право на ошибку. По публикациям, которые мне удалось найти, получается, что сама по себе Мисюрина не виновата, там слишком много было сделано ошибок на последующих этапах. Во-первых, из тех данных, которые мне известны, там, в МЕДСИ, не оценили тяжести состояния и сопутствующую патологию, пошли на операцию, с операцией не справились, не подготовились к переливанию, не позвали вовремя гематолога и в довершение всего еще и вскрывали без лицензии. По сути своей, если кто и виноват в этой смерти, то исходя из имеющихся данных, это МЕДСИ, если там есть чья-то вина.
Но дело все в том, что даже если представить себе, что изначально была ошибка Мисюриной, то все равно врач имеет право на ошибку. Потому что при любой слепой манипуляции, когда игла вводится вслепую, всегда могут быть ошибки. А эта манипуляция слепая. И если государство начинает наказывать врача за рутинную работу, то вся эта работа должна быть прекращена. То есть я не могу поставить пациенту центральный катетер, потому что эта операция делается вслепую и да, действительно, в ней есть определенный процент осложнений. И я, как и любой человек, могу пропороть легкое, попасть в артерию – да все, что угодно. Причем можно сделать все как положено, но могут быть анатомические особенности.
И если государство начинает за это наказывать, то это называется уже не «наказание за преступление», а «репрессия по факту профессиональной деятельности» или «геноцид врачей». Пока до геноцида не дошло, поскольку это массовое явление, но, во всяком случае, к этому все и идет. И если мы посмотрим на отношение государства к медикам, то видим, что государство категорически отказывается признавать за медиками право на защиту, практически ни в одном случае нападения на медицинских работников у нас преступник не был адекватно осужден. В то же время врач, который защищал свою коллегу от напавшего на нее пьяницы и случайно его убивающий, получает 9 лет. К сожалению, это общая тенденция нашего государства.
И у нас нет профессиональной страховки врача. Сейчас идет разговор о том, чтобы лицензировать каждого врача. С одной стороны, это хорошо, с другой стороны, врач не работает в одиночку, это не Гиппократ, который лечил от всех болезней сам. Сейчас вся врачебная деятельность связана с работой учреждения в целом. Поэтому если что-то случается, иск пациент предъявляет не конкретному доктору, а целому учреждению.
К сожалению, у нас не профессиональной страховки. Во-первых, если ее попытаться ввести, она будет слишком дорогая, но само главное другое: поскольку у нас нет понятия «врачебной ошибки» в целом, то есть законодательно не оговорено, что такое «врачебная ошибка», соответственно непонятно, что мы будем страховать. О том, что врач должен быть застрахован, идет разговор давно. Но здесь вопрос даже не о гражданском иске, а о том, чтобы человека посадить.
Причем сама по себе история абсолютно нелепа, потому что это ведущий гематолог, человек, который создал и развил службу гематологии в Москве, и сейчас фактически эта служба обезглавлена. То есть вот этот мало того, что несправедливый, так еще и, судя по всему, никому не нужный приговор оставляет больных без нужной помощи. Я когда-то говорил, что у нас государство, к сожалению, занимается геноцидом собственного народа, то вводя какие-то цены, то ограничивая закупки медикаментов, то давая пациентам дженерики.
Еще есть такая хорошая тенденция – обезглавливать. Судя по всему, это делается для того, чтобы побольше гематологических больных вымерло, и им не надо было платить пенсию.
Чтобы оценивать конкретное дело, его надо читать. Но даже если представить, что врач действительно ошиблась, попала не туда, то это именно врачебная ошибка, это не преступление, это не халатность, а просто несчастное стечение обстоятельств. То, что бывает у реаниматологов: человек подключает центральную вену и случайно цепляет купол легкого – такое тоже бывает при определенных анатомических изменениях. Случился пневмоторакс. Если выполнены все протоколы, если сделали рентген вовремя, то этот пневмоторакс больному зла особого не принес. Но здесь с пациентом сразу ничего не случилось, все возникло через несколько дней в клинике МЕДСИ, которая с этим не справилась. Просто у МЕДСИ денег много, а у доктора мало.
(с) Феодорит Сеньчуков, врач-реаниматолог скорой помощи, "Пра