Навальный приехал в Страсбург заранее, чтобы подготовиться к судебному процессу в ЕСПЧ. Единственная цель, которую преследовал Навальный – добиться применения 18 статьи Конвенции по правам человека, т.е. признания судом политической составляющей в его арестах.
На своих арестах Навальный уже подзаработал несколько десятков тысяч евро, но ему показалось мало. Кроме денег Навальный попробовал подзаработать в ЕСПЧ и политический капитал. Навальный «пел соловьем», смешивая правду и ложь.
Например, нельзя без усмешки слушать слова Навального :
«Сколько раз за последние 5 лет мы с коллегами получали разрешение на митинг в центре Москвы? Ноль раз»
Представитель Минюста РФ мог бы напомнить как самому Навальному, так и уличить его во лжи перед лицом Большой палаты, что в 2017 году Навальному разрешили митинг на Сахарова 12 июня. Его коллегам 6 мая по маршруту от проспекта Академика Сахарова на участке от Садовой-Спасской улицы до Бульварного кольца.
А последний цирк 24 декабря, когда Гудкову разрешили провести митинг на Сахарова, и там могли участвовать все оппозиционные силы Москвы? Оппозиция отказалась от согласованного мероприятия и решила провести рядом незаконный митинг.
Как расценивать это? Именно поэтому представитель России и заявил, что оппозиционер умышленно ходил на несогласованные митинги. Нарваться на арест, а потом получить компенсацию, за какое-нибудь нарушение его каких-то прав. А закон Навальный соблюдать не пробовал?
Политолог Александр Серавин на Nation News вообще считает, что «суд в Страсбурге, и очередные призывы к несанкционированным митингам в Москве и Санкт-Петербурге – это все попытки Навального вернуть себе позиции главного оппозиционера России. Его политические капитал тает. Поэтому основная цель Навального – привлечь к себе внимание любым путем, вариантов может быть много».
Ну, что ж, Навальный привлек к себе внимание. Правда непонятно, если суд ЕСПЧ узнает правду и то, что Навальный прямо в лицо им соврал, не будет ли это началом конца «победоносного шествия Навального в ЕСПЧ»? Ему просто престанут верить и в Европе, как сейчас не верят в России.