Тарас Бурлак после четырех лет в Казани покинул «Рубин», где успел стать своим. В доказательство – несколько историй, о которых вы не знали.
– Тарас, где твои сланцы?
– В раздевалке, а что?
– Нет времени объяснять, неси…
Через полторы минуты ярко-алые сланцы Тараса Бурлака были в зоне моей видимости. В этот день на одном из искусственных полей базы «Рубина» были запланированы рекламные съемки с участием наших футболистов. Заранее предвидя, что на поле придется выйти не раз, я и попросила сланцы у Тараса, чтобы не повредить поле. Стоило ожидать, что тапочки нашего центрального защитника на мне превратятся в просторные ласты, мимо которых трудно пройти, не прокомментировав, но ничего лучше на тот момент мне в голову не пришло.
«Кажется, это то, что надо! Единственное, они не жмут тебе?», – Мориц Бауэр, принимавший участие в съемках, как обычно, был в настроении и весь вечер на бис демонстрировал съемочной группе финт Зидана.
Сланцы Бурлака же в итоге меня очень выручили, а Тарас, четыре года будучи игроком казанского «Рубина», успел стать одним из самых любимых игроков сотрудников клуба. Вообще, Бурлак в настроении и Бурлак без настроения – не только два разных человека, иногда кажется, что эти люди и вовсе между собой незнакомы. Своеобразный талант Тараса найти правильные слова в стрессовый момент я всегда ценила больше всего. После его чувства юмора, конечно.
К прошлогоднему 8 марта футбольный клуб «Рубин» подошел ответственно. Закупил около тысячи разноцветных тюльпанов и большой компанией направился в онкогематологию ДРКБ, чтобы сказать спасибо всем женщинам, которые имеют отношение к этому непростому отделению. Так получилось, что делегация «Рубина» была представлена игроками клуба, кто ни разу там не оказывался, и то, что они нервничали, со стороны хоть и не было незаметно, но я видела, что Рифату Жемалетдинову, Морицу и Тарасу было немного не по себе. Сказать откровенно, так происходит всегда, когда нас ждут в детском отделении онкологии – переживают абсолютно все, в независимости от каких-либо внешних условностей: возраста, национальности, личного настроения. В стенах детской больницы не важно, кто ты за её пределами, важно, что ты сейчас здесь и пришёл с добром.
Поэтому ожидание больничного лифта сопровождалось тотальной тишиной, в глаза друг другу никто не смотрел. Все нужные слова уже были сказаны. Казалось, время не двигалось совсем, только цифры на дисплее сменялись неспешно, отмечая этажи. Наконец, лифт грузно сел на нашем, и мы потихоньку начали его заполнять. Когда вошел последний представитель «Рубина», лифт неожиданно выдал, что он переполнен. К общей растерянности добавилась еще и ненужная суета, потому что лифт с места не двигался.
После небольшой заминки Тарас собрался первым и с очень серьезным лицом выдал: «Арслан, сапоги сними – лифт не едет!», – и нажал нужную кнопку лифта. На одном выдохе рассмеялись все, кто ехал с нами, даже Бауэр, который только начинал постигать азы русского языка. Арслан на тот момент был переводчиком «Рубина» и сопровождал Морица, а в тот день был в высоких «охотничьих» сапогах, которые смотрелись очень необычно на невысоком парне, а Бурлак не был бы Бурлаком, если бы это не отметил. После этой реплики Тараса выдохнули все, и казалось, что даже лифт едет легче и быстрее. Напряжение спало. В итоге, встреча с детьми отделения онкологии, их мамами и персоналом прошла так, как надо, потому что все волнения и опасения остались в лифте.
В конце же прошлого года внутри клуба закрепилось почти точное определение всему множеству полезных и добрых инициатив «Рубина» – «Клуб ответственных людей». Оно как-то само пришло, не специально, ярко характеризуя все то, что делает «Рубин» за пределами поля. Мы иногда используем его как хештэг в социальных сетях, но чаще оно ходит между нами внутри клуба.
Перед заключением контракта с «Крыльями Советов» Тарас провел день в Казани, приехал на базу, где собрал вещи, попрощался со всеми, кто в этот момент был в расположении клуба. Бурлак прошелся по комнатам и кабинетам, интересовался, общался, задавал вопросы и будто не хотел уходить. Мы много с ним говорили, но одну важную вещь я ему сказать не успела: игроки приходят и уходят, кто-то так и не приживается, а кто-то надолго остается тем, кем являлся для тебя, играя в «Рубине» и за «Клуб ответственных людей» одновременно.