Пожалуй, самая амбициозная и самая мощная книга Харкуэя. Как всегда, этого писателя много с кем хочется сравнить, но получается плохо – слишком много аналогий. Однако первые, и самыми очевидные авторы, которые вспоминаются при чтении книги – это Филип Дик и Оруэлл.
Первое, это правительство людей и для людей, без вмешательства представителей, если только это не является абсолютно необходимым: демократия в самом буквальном смысле, общество непрерывного плебисцита. Второе, это организация, которую Британия, возможно больше других наций, всегда искала – идеальная полиция. Больше пятисот миллионов камер, микрофонов и других сенсоров, передающих информацию отовсюду. И ни на секунду у человека нет к ней доступа. Вместо этого, беспристрастные, самообучающиеся алгоритмы Свидетеля проверяют и сортируют ее, и ничего не делают, если только того не требует общественная безопасность.
Мир под постоянным наблюдением. Дома, в ванне, в трамвае, на работе – за людьми всегда наблюдает Свидетель. Уровень преступлений беспрецедентно упал, уровень насилия уменьшился, в мире правит терпимость и политкорректность. Благодаря вездесущим датчикам, люди стали меньше болеть (ведь Свидетель определят болезни на ранних стадиях). Это утопия. Цена невелика – у людей больше нет приватности. Вся человеческая жизнь как на ладони.
Но, конечно, нашлись отщепенцы, которым ситуация не нравится. Отказники пользуются аналоговой техникой, ищут способы избегать камер и стараются передавать о себе как можно меньше сведений. В некоторых случаях системе, чтобы быть уверенной в безопасности общества, приходится брать таких людей под стражу. На время. Пока в ходе безобидной и даже полезной процедуры Свидетель не прочитает их мозг. Ничего страшного, никакой опасности. Свидетель даже лечит болезни, найденные в ходе чтения, корректирует дисбаланс, переписывает нейронные связи, чтобы исправить излишнюю агрессивно или другие дефекты характера/восприятия. Безопасная процедура. Именно поэтому получилось особенно обидно, когда склочная женщина, бывшая писательница Диана Хантер, умирает во время чтения.
За расследование ее убийства берется инспектор Миеликки Неиз – поклонница Свидетеля, убежденная в совершенстве системы. Для начала она загружает мозг умершей женщины в свой разум, чтобы узнать, что скрывала Хантер и каким она была человеком. Расследование, в общем, рутинное. Но, разумеется, все не так просто. Вместо памяти Хантер, в разуме оказываются разные и, по началу, вроде бы несвязанные истории: вот греческий финансист-виртуоз, которого преследует магическая акула; вот алхимик, живущая в четвертом столетии и пытающаяся найти мистическое убежище вне времени, чтобы оживить своего сына, рожденного от Августина Блаженного; вот эфиопский художник, чья дочь создает популярные видеоигры, кажется лежащие в основе Свидетеля; и еще один персонаж, о котором говорить не буду, потому что спойлер, а жаль, он самый, на мой взгляд, интересный. Пытаясь пробраться сквозь ловушки (ловушки ли?) расставленные старой писательницей, Ниез выясняет, что и в реальности не все хотят, чтобы она завершила расследование.
Книга мне понравилась. Здесь гораздо меньше юмора (хотя его хватает), чем в «Мире, который сгинул» или Angelmaker – Харкуэй, видимо желая натянуть нос критикам, заявившим, что он умеет писать только в одном стиле, меняя только сеттинг, отошел от него и сделал книгу серьезней, вложив в нее с десяток крутых идей.
Из плохого. Это Харкуэй. Как написали в одном отзыве: складывается впечатление, что это 700-страничный черновик 400-страничного романа. В книге хватает повторяющихся размышлений, много инфодампов (некоторые интересные, некоторые не очень) и просто излишнего многословия. Еще одна претензия: женщина-алхимик в четвертом столетии и грек-финансист в двадцатом говорят совершенно одинаково, т.е. у персонажей нет своей, уникальной манеры речи. И хотя для этого есть вполне логичное объяснение, все-таки мне это кажется слабостью.