Полуденное солнце припекает сильнее, чем утреннее. Оно уже не ласкает кожу, а обжигает, намекая о том, что пора бы отправиться домой. Не хочется. Ты разделяешь мое нежелание, лежа на шезлонге под широким зонтиком. Слева от нас громким шепотом выясняет отношение парочка. Совсем юные и, видимо, горячие. Особенно она в своем розовом купальнике, едва прикрывающем грудь. Ее спутник – ревнивец. Постоянно пытается закутать ее в парео. Но она не сдается, выставляя напоказ свои прелести.
— Намажешь меня? — протягиваю тебе лосьон. Мне хочется еще немного позагорать.
—Иди ко мне, — садишься, чуть придвигаясь. Через секунду чувствую прохладу лосьона и твои сильные теплые руки. Ты неторопливо размазываешь маслянистую жидкость по спине.
Чтобы не провалиться в негу, обращаю внимание на семью справа. Классическая – папа, мама и дочка. Малышке, наверное, лет пять. Смешная, в слитном купальнике и модных очках с бабочками на дужках. Вертится волчком около своих родителей, требуя к себе концентрированного внимания. В детстве мы все такие – нам нужно, чтобы на нас смотрели, о нас говорили, хвалили, одобряли… Хотя во взрослой жизни мы часто преследуем эти же цели.
Ты слегка припускаешь лямки моего купальника, смазывая плечи. Они уже сгорели. К вечеру, скорее всего, будет печь. Да так, что в ход пойдет и сметана и домашний кефир, который ты купил утром у старушки с соседней улицы. Но это вечером, а сейчас мне сложно оторвать взгляд от этой малышки. Верно говорят, что дети – это чудо. Самое прекрасное, что может с нами случиться. Даже не будучи матерью, знаю это. Чувствую всем нутром, когда вижу такую непосредственную радость, живость и искренность. Только в детстве мы можем оставаться столь открытыми и честными. У нас нет набора из масок, которыми мы прикрываемся по мере взросления. Возможно, поэтому детей сравнивают с ангелами. Чистые, эмоциональные, любящие без вопросов…
Погруженная в свои мысли, не замечаю, как ко мне подкатывается мяч. Оранжевый, как солнце в зените. Нет, скорее, как мандарин, – с шершавой поверхностью и пипкой сверху. Следом за ним прибегает мальчишка. Ему около семи лет. Загорелый. Видно, что отдыхает не первую неделю. Извиняется и тянется за мячом. Улыбаюсь ему в ответ и замечаю интерес со стороны маленькой соседки. Склонив голову набок, она задорно смотрит на мальчишку. Даже не задорно, а кокетливо. Да, сколько бы лет нам ни было, мы всегда остаемся женщинами.
— Видишь, как нужно соблазнять, — шепчешь мне на ухо, едва сдерживая смех.
— Сейчас же возьму пару уроков, — поворачиваюсь к тебе и легонько целую в нос.
— Смешная, да? — киваешь в сторону малышки, которая, вооружившись панамкой, готова идти на подвиги со своим новым знакомым и его оранжевым мячом.
— Смешная, — соглашаюсь, чувствуя какой-то странный и необъяснимый трепет внутри.
Мне кажется, что ты хочешь что-то сказать. Не знаю, что именно, но это предчувствие вызывает во мне шквал эмоций.
— Хочешь такую?