Во второй половине октября 1788 г. королевские дворы в Штутгарте и Брауншвейге получили ошеломляющее известие: 27 сентября в Лодэ скончалась Августа. Эта печальная весть, сопровождаемая словами глубокого соболезнования, была послана не кем иным, как самой русской императрицей из Санкт-Петербурга. Мария Федоровна из Гатчины тоже информировала своих родственников о том, что у Августы произошло кровоизлияние. Известие глубоко потрясло всех свидетелей и участников драмы, разыгравшейся вокруг несчастной молодой женщины. Все пытались свалить друг на друга вину за ее раннюю смерть. Представители королевских домов Центральной и Западной Европы, в особенности германские, испугались и насторожились. Еще свежи были воспоминания о судьбах Петра III, Иоанна VI и его брауншвейгских родственников. На Екатерину II вновь легло пятно позора, открыто обсуждалась ее роль в этом событии. Вновь заговорили о том, что первая жена Павла Наталья Алексеевна, принцесса Августа Вильгельмина Гессен-Дармштадтская, умерла в апреле 1776 г. при рождении своего первого ребенка, так как ей намеренно отказали в необходимой медицинской помощи. Смерть Августы породила новые слухи и домыслы. Мария Федоровна, ее брат Фридрих Вильгельм Карл и вся родня в Штутгарте и Брауншвейге попытались выяснить причину смерти принцессы, тем более что нужно было урегулировать вопросы, связанные с наследством. В ноябре 1788 г. принц Фридрих Вильгельм Карл обратился к Екатерине II с просьбой предоставить ему более точные сведения. Ответа не последовало. Императрица не сообщала никаких подробностей о смерти Августы и никак не отреагировала на просьбу принца о возвращении на русскую службу. Отсутствие ясности порождало новые слухи. Графиня Каролина Фридерика фон Гёрц, знакомая принца, утверждала, что в Лодэ дело было нечисто. Августа все время хотела вернуться в Брауншвейг, и ее отъезд планировался на весну 1789 г. Но это были лишь предположения.
Обстоятельства смерти брауншвейгской принцессы так и не были до конца выяснены. Екатерина II вплоть до своей смерти хранила полное молчание. Она не желала оправдываться, поэтому эта тема для нее просто не существовала. После рождения маленькой Екатерины императрица старалась прислушаться к своему материнскому инстинкту и вести себя благороднее по отношению к сыну. Но молчание о судьбе Августы еще больше осложнило ее отношения с гатчинским двором и дворами в Штутгарте и Брауншвейге. Предпринятое позднее, в XIX в., расследование причин смерти принцессы так и не раскрыло всей правды. В официальных докладах сообщалось, что генерал Польман обращался с Августой так, как если бы она была арестована, домогался принцессы и, возможно, даже изнасиловал ее, скрывая от императрицы истинное положение дел. Во всяком случае, стало известно, что Августа была беременна. Во время родов Польман отказал ей в медицинской помощи, и принцесса скончалась. Данные были получены в результате проведенной эксгумации.