После смерти Екатерины II маленькая Екатерина Павловна не могла не заметить, что угрюмый замкнутый отец и мать вышли из тени умершей императрицы. Они стали править в Санкт-Петербурге как император и императрица и получили шанс реализовать все свои политические планы, вынашиваемые в гатчинской глуши. Александр был официально объявлен наследником престола, став отныне по рангу выше других братьев и сестер. Девочка быстро оценила новое положение всей семьи и в особенности старшего и любимого брата Александра. Теперь отец был недоступен для проделок этой жизнерадостной, иногда даже несколько экзальтированной маленькой дамы, но зато брата, наследника престола, можно было легко обвести вокруг пальца, если только искусно использовать данную природой женскую хитрость. Константин был и оставался для капризной и своенравной Екатерины дураком и грубияном, а Александр был мягок и уступчив. Кроме того, в отличие от Константина он казался своей сестре красивым молодым человеком, в которого можно было влюбиться. Впрочем, таким же восторженным взглядом смотрели на «ангела» (Александру к этому времени только что исполнилось девятнадцать лет) и другие многочисленные представительницы ее пола и возраста, что только разжигало честолюбие маленькой девочки.
Несмотря на перемены на троне, дети нового императора продолжили в предписанном порядке изучать искусство управления государством и другие учебные дисциплины. Екатерина особого усердия к учебе не проявляла и никаких выдающихся результатов не демонстрировала. Зато сама жизнь вокруг становилась для нее все серьезнее и сложнее. После похорон императрицы, на которых дочери Павла пролили немало слез, наступили будни, и к ним надо было привыкать. Мария Федоровна старалась теснее сплотить вокруг себя всех детей. Ее супруг, получив власть, буквально наводнил страну, двор и собственную семью множеством мелочных инструкций, превращавших в абсурд простые человеческие привычки. Он издавал указы о том, какие следует носить костюмы, шляпы и жилеты, в каких каретах ездить, в каком порядке должны лежать столовые приборы, как должны быть пришиты пуговицы на мундире и многое другое. За невыполнение указов, небрежность или сознательный их бойкот следовали суровые наказания.
Доротея Дивен, приемная дочь графини Шарлотты Дивен, писала, что петербургские улицы днем, между 12 и 13 часами, были совершенно пусты: в это время император отправлялся на прогулку и наказывал любого, кто допускал хоть какие-либо нарушения его многочисленных инструкций. Императрица хотела оградить своих детей от мелочного контроля, но Павел безжалостно распространил свою усердную реформаторскую деятельность и на собственную семью. Хотя нередко он выказывал и необыкновенную доброту и демонстрировал прекрасное обхождение с родными, а также с придворными, дипломатами и военными. Политика Павла I в принципиальных вопросах мало отличалась от политики его матери.