Резные иконы и графика Павла Варунина.
Таллиннский русский музей принимает в своих стенах уникальную коллекцию произведений художника из Причудья Павла Варунина. В экспозицию включены резные иконы, а также лубки на сакральные и бытовые темы.
Иконы, выполненные в дереве, трудно назвать распространенным в наши дни явлением. Однако, по словам Павла Варунина, такие иконы — исконно русский православный тип сакральных канонических изображений. Он был изгнан в свое время: деревянные иконы сжигались или выбрасывались. Резная православная икона — это объемное барельефное изображение. Теплота дерева, столь оцененная на Руси, органично сливается с со стилистикой образов, передает положительную энергетику, — всем известно, насколько живыми и теплыми могут быть изделия из дерева.
По словам куратора этнографического музея Причудья Эйнике Соовяли,
Лубки можно долго рассматривать — там столько интересных персонажей и деталей. А что касается икон, гости нашего музея не могли поверить, что такое может сделать человек — насколько это виртуозная работа. Я очень рада, что теперь и в центре города есть такая прекрасная выставка — новые лубки и новые резные иконы Павла Григорьевича Варунина,— поделилась Эйнике Соовяли.
На протяжении многих лет Варунин — главный вдохновитель и организатор целого ряда мероприятий, посвященных изучению и сохранению культуры старообрядческих общин.
В музее есть настоящий дом староверов, который перевезли из города Калласте, и он действительно выглядит как настоящий дом жителя Причудья, это признали и сами староверы. Этот хутор — как посольство староверов в городе Таллинне. Павел Григорьевич нам много помогал в организации интерьера и деталей быта: про внутреннее убранство мы не знали почти ничего, да и про жизнь общины тоже, — рассказала Эйнике историю создания этнографического хутора.
Павел Варунин — председатель Союза старообрядческих приходов Эстонии. Сам он считает себя «представителем общины староверов в миру». Важная общественная роль и просветительская деятельность не мешают Варунину заниматься творчеством. В Эстонии и далеко за ее пределами он известен также как профессиональный художник. Мастер занимается резьбой по дереву, реставрацией старинных икон, оформлением печатных изданий, графикой в исконно русском ее проявлении — лубочных картинках.
Как всякий православный мастер, работающий над иконографическими образами, Павел Варунин не присваивает себе авторство, как известно, такова традиция иконописи.
Мне говорят: «Вот твоя выставка…». Но я-то все равно только орудие, потому, что все, что вы здесь видите, — это плоды старообрядческой культуры в целом. Это та почва, на которой выросла деятельность моя или кого бы то ни было, благодаря наследию, которое создавалось задолго до меня. Я бы не хотел тянуть одеяло на себя и подчеркивать свою исключительность, потому что это далеко не так, и считать так-не правильно! Вдохновение любого человека всегда мотивировано, и этому источнику нужно отдавать должное.
По словам мастера, старообрядческая культура в Эстонии недооценена:
Что могла бы дать старообрядческая культура эстонскому обществу? Она уже многое дала: какие были имена — иконописец Гавриил Фролов, или Пимен Софронов, единственный русский мастер, который работал по заказу Ватикана, — наш причудский старовер! Это надо помнить и этим гордиться. Мы всегда почему-то считаем, что уникальное — это где-то там, за семью морями, как аленький цветочек. А у нас таких «цветочков» много рядом, только их надо увидеть. Нет пророка в своем отечестве.
В экспозиции также демонстрируется коллекция авторских лубков. Как рассказала на открытии выставки куратор музея Мария Сморжевских-Смирнова, лубок, появившись в XVIII веке в старообрядческой среде, на языке коротких текстов и незамысловатых, но ярких картинок, рассказывал простым людям о самом актуальном — о том, что их волновало и радовало; напоминал о важном — устоях веры, традициях благочестия. Лубок, как и любая гравюра, подразумевал «широкий тираж» и был очень распространен в крестьянской среде.
Через лубок мне хотелось показать, что староверы — это не тот замкнутый народ, нелюдимое угрюмое сообщество, как представляют себе многие. Они как и все: и озорные, и веселые, — они всякие,— сказал художник.