Игорь Яцко запомнился зрителям уже с самой первой роли Вешнева в сериале “Шатун”, хотя она и была эпизодической. Игорь Владимирович принадлежит к числу тех фигур, которые сразу отпечатываются в памяти, как яркая индивидуальность. Его невозможно ни с кем спутать. Его можно не принимать, обожать, невозможно только одно — быть равнодушным.
Игорь Владимирович, Вы очень разносторонняя личность — актёр театра и кино, режиссёр, преподаватель. Что из перечисленного Вам ближе всего?
Считаю себя прежде всего театральным деятелем, хотя бы потому что посвятил этому много времени и много учился. Киноработ у меня долго не было, поэтому сравнивать было не с чем. Желание сняться в кино существовало скорее на уровне подсознания, как некая голубая мечта всех артистов. Конкретные формы оно обрело только в 1999 году, когда мне исполнилось тридцать пять лет.
Я понял, что созрел до кинематографа, причём, оговорюсь сразу, в то время я не ставил цели прославиться за счёт экранного образа. Более того, неважным казалось плохое это будет кино или хорошее. Скорее хотелось просто ощутить, что это такое.
До этого имелся опыт съёмок на телевидении, в каких-то художественных передачах, рекламе; кино же манило неизведанностью троп. Мой запрос, отправленный во Вселенную, был услышан и очень быстро стал осуществляться. А после выхода фильма Александра Хвана “Шатун”, где я сыграл Андрея Вешнего, меня, что называется, заметили.
Есть ли разница между моими театральными и кинематографическими героями? Бесспорно. Глаз телекамеры и загадочный мрак, укутывающий зрительный зал, требуют разных подходов и приёмов, хотя в самой основе всё-таки лежит связь с глубинами актёрской профессии, со школой основ мастерства. Это очень важно.
Вы начинали свой творческий путь в Театре юного зрителя. Приходилось слышать, что для актёра долгая работа там может стать настоящей западнёй в силу возрастных ограничений театра и т.п., а хочется расти. Вами руководили эти мотивы или другие, когда Вы отправились в Москву?
В те годы, о которых идёт речь, Саратовский ТЮЗ под руководством народного артиста СССР Юрия Петровича Киселева, который, кстати, сегодня носит его имя, справедливо считался одним из лучших в стране. У меня были замечательные мастера, в основу преподавания которых входили такие эстетические принципы, как милосердие и человеческое достоинство; закладывалась настоящая любовь к театру особого назначения, истинного семейного театра, в котором спектакли вместе с детьми смотрят их родители и педагоги. К тому же я по своему амплуа был больше занят во взрослом репертуаре. Читать далее