В стране галлов никто не любил работать.
Любое занятие, кроме пиров, драк и демонстрации собственной значимости, считалось зазорным для галла.
Будучи не совсем лишёнными креативности, галлы по странной прихоти любили заниматься тем, чего не умели делать.
И уж если что-то делали, то делали это настолько бездарно, что даже в Парфии и далёкой Индии, жители, увидев сверкающего побрякушками галла, или галльскую кустарную поделку, долго смеялись.
В ходу было выражение: "галльское качество и трудолюбие". В смысле "оторви и выбрось".
Галлия была богата золотыми и серебряными рудниками. Но галлы в массе своей были очень бедны.
И очень любили навешивать на себя и своих коней много блестящих побрякушек, желательно из меди, блестящей, как золото. Побрякушки они покупали у парфян, платя им полноценным золотом. Чему парфяне были рады.
Для добычи золота галлы нанимали трудолюбивых фракийцев, которых приходилось везти через всю империю. Так как сами копаться в земле считали зазорным. Не галльское это дело.
Все галлы очень хотели быстро разбогатеть. Вот так вот - сразу. Ничего не делая. Но богаты были только вожди галлов.
Быстрее вождей богатели от галльских богатств только римляне и жители Египта. Которых было много как в Риме, так и по всем городам и городишкам империи.
Поговаривали, что даже половина патрициев была египтянами. Но как патрициев, так и египтян эти разговоры не интересовали вообще. Пусть болтают, что хотят, но не мешают обогащаться.
Галлы думали, что они очень артистичные натуры. Неважно, что получалось у них из рук вон плохо, вызывая насмешки сопредельных народов, но попыток показать себя во всем блеске побрякушек они не прекращали.
На что брали в долг у египтян своё же золото, но платили вдвое от цены. Если уж блестеть, то на две цены.
Много звёзд сияло на галльское небосклоне.
Уборщик мусора, вольноотпущенник, решил рассказывать, как красиво говорить и как стать великим.
Уборщик собирал толпы народа, разбогател, стал одеваться как патриций, старался ходить, как патриций, побрил свои пахучие космы налысо, но долгое общение с мусором наложило отпечаток на его повадки.
Мусорщик, он всегда уборщик. Мусора. Даже если пытается пахнуть, как лавка с благовониями. Неважно. Но это был свой, галльский оратор. Косноязычный, но свой.
Мясник, кроме топора и ножа в жизни не державший ничего, вдруг воспылал страстью к написанию стихов. По его словам, что Овидий, что Вергилий, и страшно подумать, сам Гомер - жалкие неудачники по сравнению с ним.
Стихи знатока вырезок и отрубов были малость бездарны, но находили отклик в душах простых галлов. Ведь он был галлом и говорил о величии галлов.
Мясник богател и становился всё более заносчивым, и в какой-то момент возненавидел мясо, напоминавшее ему о старой профессии. Решение, которое он озвучил стихом, сначала удивило, а потом и рассмешило галлов, которые ничего, кроме мяса не ели. Считая это причудой гения, вожди галлов не стали его убивать. Классик всё же. Пусть ест хоть траву, но продолжает прославлять былое величие.
Шло время, и запасы золота и серебра, которое были у галлов, усилиями самих галлов и египтян стали быстро иссякать. То гладиаторские бои за счёт галлов в Риме организуют, то певцов и актёров со всей империи нагонят. Вся империя считала своим долгом обогатиться за счёт галлов.
Галлы же, будучи недалёким, не слушали редких доброжелателей и пытались быть как египтяне, или даже как римляне. Пусть даже за две цены.
Золото с серебром закончились. Давно нет Галлии, сами галлы разбежались по империи, растворившись среди населения провинций. И забыли бы про них, но вот только остались пословицы, которые используют жители империи.
"Блестит, как галл".
"Это каким же надо быть галлом, чтобы упустить такие возможности" .
"Только галл платит две цены за одну" .