Людмила Гурченко проснулась знаменитой после новогоднего кинохита "Карнавальная ночь". Но потом фортуна надолго оставила её: не давали больших ролей, а годы уходили.
Простой актриса объясняет разными причинами. И фельетон в газете, вышедший после того, как она взяла гонорара за несколько концертов (хапуга, дескать). И то, что её время ещё не пришло: фильмы с песнями и плясками войдут в моду позже, а серьёзную драматическую актрису разглядеть в ней сумели не сразу. И было ещё кое-что - несговорчивость и прямолинейность:
Часто говорят: «Актрису взяли на роль, потому что она там с кем-то чего-то себе позволила». Подобные предложения от режиссеров обычно не произносятся — их можно прочесть в глазах. Слов не нужно. Надо просто в ответ сделать глазки, посмеяться. А я ведь как? Сразу таким серьезным тоном: «В чем дело, товарищ?!» И режиссеры думали: «Да на черта она такая сдалась! Еще что-то разговаривает». И своего режиссера, который бы меня со всем этим принял, полюбил, не нашлось…
Только ни в коем случае не следует подозревать, что среди тех, кто делала Гурченко непозволительные намеки, был Никита Михалков.
Во-первых, Гурченко снималась с Никитой Михалковым в фильмах других режиссеров: "Вокзал для двоих" со знаменитой сценой в купе снял Эльдар Рязанов, а "Сибириаду" - брат Никиты Михалкова Андрей Кончаловский.
Во-вторых, Людмила Марковна о Никите Сергеевиче и его таланте всегда отзывалась в самых восторженных тонах:
Никита — это чудо. Он прекрасен. Но я поняла, что это чудо не для меня. Не доросла! Он — зверь. Актер-зверь! Съест и пуговицы выплюнет. Грандиозный актер, понимаете?
И ещё одна цитата о Михалкове. В фильме Леонида Парфёнова "Люся" Гурченко и ведущий вместе пересматривают фрагмент из "Вокзала для двоих". Актриса сначала заливисто хохочет, а потом говорит совершенно серьезно - с белой завистью:
Ну невозможно сильный артист. В нём все есть, понимаете? Я не знаю, чего в нём нет, скотина такая!