Можно выучить «Марш добровольцев» и карту метро, посвятить годы изучению культуры Китая, но перешагнуть пропасть, разделяющую ментальности Востока и Запада, все равно будет сложнее, чем отрастить жабры. Павел Авраменко рассказывает, как прижился в Шанхае без дружбы и кислорода.
— Я живу в Китае десять лет — переехал в 2007 году фактически сразу после окончания минского иняза. Между получением диплома и отъездом прошло около недели — в Пекине подвернулась работа в белорусской компании, импортирующей обувь из Китая в Беларусь. Проработал там несколько месяцев, сейчас живу и работаю в Шанхае в транспортно-экспедиторской компании, которая занимается грузоперевозками, в том числе контролирует поток посылок AliExpress в Россию.
В Китае иностранцу закрепиться сложно. Если в Европе или США интеграция мигранта — вопрос желания и времени, то здесь все по-другому. Дело не только в культурных тонкостях, но и в юридических: все иностранцы, кроме некоторых очень крупных инвесторов, каждый год должны продлевать визу. Это даже не вид, а временное разрешение на жительство. Независимо от того, учитель ты английского или директор крупной компании, будь добр, ежегодно вклеивай в паспорт очередное разрешение. Закрепиться легально в Китае невозможно, всегда будешь чувствовать себя иностранцем и понимать, что живешь здесь временно.
В пределах моего обитания природы нет вообще. Выезжаешь из города и тут же попадаешь в другой город.
То же самое в культурном плане. Первое различие — внешность. Если у тебя другой цвет кожи и разрез глаз, своим никогда не станешь. Освоиться, привыкнуть к образу жизни, полюбить эту страну можно, но закрепиться и стать своим нереально. С китайцами тяжело дружить. Они не очень практикуют дружбу в нашем понимании. Если у нас она подразумевает взаимопомощь и часто моральную поддержку — посидеть, поговорить, как-то поучаствовать в жизни друг друга, то здесь такого нет. К этому нельзя привыкнуть, это за рамками моего понимания. Китаец готов с тобой дружить, только если ему это выгодно, и даже не подумает скрывать свои мотивы. Такое поведение — не хитрость или подлость, а часть культуры. Как мне кажется, они не ценят отношения между людьми. Контакты с местными возникают, если пересекаться с ними в общих интересах. Сейчас мы достаточно много общаемся с родителями сверстников наших дочерей — обсуждаем детский сад и кружки. Есть общение и на работе, но больше по профессиональным вопросам.
На восточном побережье страны сложно привыкнуть к жаре. Когда в июле-августе неделями при высокой влажности держится температура +33–35 градусов, а ночью не опускается ниже +28, это кошмар. Невозможно привыкнуть к смогу, особенно зимой, когда нет ветра. Воздух грязный, ощущаешь, как не хватает кислорода. Пытаешься дышать чаще, но не помогает. Когда смог держится дольше недели, становится психологически некомфортно. В отдельных случаях доходит до приступов паники. К этому невозможно приспособиться. Зато с едой проблем никаких: она здесь вкусная и достаточно здоровая. Проблема нехватки каких-то продуктов решилась — здесь можно купить все. Даже бородинский хлеб хорошего качества.
Китаец готов с тобой дружить, только если ему это выгодно, и даже не подумает скрывать свои мотивы. Такое поведение — не хитрость или подлость, а часть культуры.
Интересно то, насколько китайцы восприимчивы к новым технологиям. Там, где речь идет об использовании Интернета и мобильных приложений, за ними не угнаться. Многое делаем через смартфон: заказываем на дом питьевую воду, готовую еду, продукты, через приложения вызываем сервис по уборке квартир. Экспериментировал на себе: совершенно спокойно жил неделю вообще без наличных денег. Все транзакции производятся через телефон: зашел за угол в лавочку за мандаринами, сканировал QR-код, расплатился. Вместе с тем в Шанхае мне не хватает тишины, белорусской природы и неба. В пределах моего обитания природы нет вообще. Выезжаешь из города и тут же попадаешь в другой город. Нельзя пойти в лес и пройтись по тропинке, потому что нет ни леса, ни тропинки. К счастью, есть возможность регулярно возвращаться в Беларусь и восстанавливать силы.
Желание вернуться у меня есть всегда. Последнее время замечаю за собой, что все меньше представляю свое место в Беларуси. Находясь здесь, понимаю, что в своей отрасли нахожусь на острие мировых процессов. Не уверен, что смог бы найти себя в Беларуси в профессиональном плане. И психологически очень сложно, прожив здесь десять лет, переключиться, все бросить и вернуться. Но однажды планирую это сделать.
Текст: Татьяна Лукашевич
Фото: Павел Авраменко
Оригинал публикации размещен на сайте журнала "Большой"
Журнал в соцсетях: Facebook, ВКонтакте и Instagram