Я сегодня иду с соседкой в купель окунаться.
Подруга позвонила вчера и огорошила меня вот таким предложением.
Предложение оказалось очень сложным для восприятия. Я думала минуты три над ним. Потому что купель – это такая маленькая чаша в церкви, в которой крестят младенцев. А подруга моя имеет в наличии ноги сорок второго размера каждая и рост немолодого гренадера в метр семьдесят девять. То есть в купель ее никак нельзя.
Про прорубь даже думать не буду. Где ж ее взять, во-первых. А во-вторых, если подруга моя и проявляла до сих некую нестандартность мышления, то только в выборе кавалеров исключительно на двадцать лет моложе себя. В остальном же просто пример для пионеров и просто неуровновешаных личностей.
Ну, вот. А я ей говорю: «И когда?» Как будто это имело для меня значение. Говорит, после работы и пойдем. «А в чем?» Вот это на самом деле интересовало. Потому что это самый главный вопрос. В чем на свадьбу к племяннице идти, в чем в купель окунаться. Она говорит: «В ночной рубашке»; «А-а-а, я тогда точно не могу. У меня нет приличной ночной рубашки. Только неприличные. А в них в купель никак нельзя. Но ты это, вечером позвони».
На том и разъединились. Она работать пошла. А я тыкву с овощами тушить. Все еще ту тыкву, что летом на даче вырастила. Вкусная, кстати, тыква выросла.
В общем, тушу я тыкву, тушу, а сама думаю. Жизнь проходит, а я ни разу в купель не окуналась.
А это, оказывается, совсем рядом. Современные церкви теперь оборудованы купелью во дворе. Ступеньки с подсветкой и подогревом, рядом раздевалка отдельно для мальчиков и девочек с деревянным настилом и вешалками для одежды. Всего-то и делов то на пять минут: придти, раздеться, три раза окунуться и вытереться насухо. Тем более что на улице всего минус двадцать пять.
В общем, тыкву поужинала и решила - еду. Правда, мероприятие было под угрозой из-за отсутствия приличной ночной рубашки. И я уже обдумывала варианты купания в халате или летнем платье. Выложила перед собою штук семь вариантов и стояла, думала.
А тут опять подруга звонит. У нее, оказывается, мысли текли в прямо противоположном направлении. Чем более усердно она работала, тем все более убеждалась в том, что окунаться в купель – дело стоящее, но в следующем году. А если точнее – стремно как-то лезть в воду зимой. Скорее всего, это холодно. И осталась у нее надежда только на меня. «Вот, - рассказывает мне, - думаю я, позвоню тебе, а ты скажешь – давай в следующем году настроимся заранее, да и пойдем вместе в купель окунаться. Холодно, да и как-то не собирались мы. Ты же, говорит, точно не полезешь, потому что холода боишься, ну, и меня заодно отговоришь».
А не тут-то было. Звонит она мне и так равнодушно спрашивает (типа подколоть хотела): «Ну что, идешь с нами?» А я ей: «Иду, только ночной рубашки у меня нет».
«Это не проблема, - говорит разочарованная моей смелостью подруга, - у меня есть новая запасная. Я тебе принесу».
В общем, практически все было не страшно. Ни переодеваться с подругой в одинаковые ночные рубашки (двое из ларца, один в один), ни спускаться в ледяную воду (я не почувствовала, что ступеньки подогреваются) пред ясными глазами закутанных в шубы зрителей в количестве сорока штук примерно, фотографирующих нас, между прочим. Ни первые два окунания.
Страшно было окунуться в третий раз. Это было реально холодно. Все внутри просто замерло в ожидании – когда же я, наконец, вытащу свое тело из ледяной воды и потащу его в раздевалку. Как поднялась по лесенке назад – не помню. Помню вспышку фотоаппарата. Потом какая-то тетенька зашла в раздевалку и спросила, не хотим ли фото нашего купания за небольшие деньги.
Согрелись мы, кстати, очень быстро. Вообще, я считаю, это была минутная слабость.
Потому что потом было очень хорошо. Хотелось летать, петь песни и благодарить подругу, за то, что она меня уговорила пойти окунуться в купель. Хотя она считает, что это я ее уговорила.
А это вот та самая купель. Снимала сразу после купания. Еще вся в непонятных эмоциях.
А это вход в раздевалку.
Организовано все и правда было очень хорошо.
В следующем году мы обязательно пойдем. Потому что оно стоит того.