– Никому не двигаться! Уютную полутьму сарая разрушают лучи прожекторов. Мой пес лениво зевает. Он привык. – Вы обвиняетесь в грубом нарушении общественного порядка: употреблении дурманящих напитков и растений, прослушивании музыки без ушных затычек, переcборке транспортного средства, не оснащенного системой автоуправления. – Собрать улики! Фонари безжалостно освещают «улики»: потертый диван, стопки старых газет, бумбокс, бутылки на импровизированной барной стойке из ящиков и ржавый шевроле на домкрате. – 20 часов работ на общественной станции, — объявляет судья. Помилован. Снова. Плевать. Знаю, что завтра продолжу собирать старый мир по кусочку.
– Никому не двигаться!
Уютную полутьму сарая разрушают лучи прожекторов.
Мой пес лениво зевает. Он привык.
– Вы обвиняетесь в грубом нарушении общественного порядка: употреблении дурманящих напитков и растений, прослушивании музыки без ушных затычек, переcборке транспортного средства, не оснащенного системой автоуправления.
– Собрать улики!
Фонари безжалостно освещают «улики»: потертый диван, стопки старых газет, бумбокс, бутылки на импровизированной барной стойке из ящиков и ржавый шевроле на домкрате.
– 20 часов работ на общественной станции, — объявляет судья.
Помилован. Снова. Плевать. Знаю, что завтра продолжу собирать старый мир по кусочку.