Я никогда ранее не видел такой красоты. "Ты ли это, Грегори?",- спросил он меня. Я, с ужасом осознав всю абсурдность сложившейся ситуации, взглянул на него с недоразумением. Мечтательность моего жалкого существа не давала эмоциям вырваться наружу. Я думал, мой мозг был крайне напряжен. Скоро рассвет, становится холоднее. Мои глаза, еще не привыкшие к излишнему свету, превращались в узкие щёлочки китайца каждый раз, когда я пытался развивать стойкий иммунитет к сомнительным лучикам.
Барбара не любила такие моменты. Ей казалось, что я подшучиваю над ней, вместе со своими, как она их называла, "strange activities". Но почему нет? Я не мог объяснить ей всего тогда, как жаль. А теперь, если уж дело приняло подобный оборот, это было и вовсе ни к чему.
Мне не импонировали ее странные рассказы о нелепых существах из ее диких снов. О боже, девочка, моя маленькая девочка, кажется, сходила с ума. Или я. А в самом деле, кто я для нее, кто для меня она, сколько у нас есть времени на все?
Зачем. Когда. Как. Жить.
У меня не было ответов.
У нее не было вопросов.
Это был тупик.
Я услышал дикий ор с улицы. Что, черт возьми, происходит? Сейчас, когда я пытался найти ответы и, возможно, понять тайны мироздания, они опять безжалостно выдергивали меня из паутины сумбурных мыслей в свою жалкую реальность. Я не спрашивал их. Их было много, я один. О моем космическом прошлом я никому не рассказывал. В этой реальности я был обычным путником, страждущим счастья и вселенского спокойствия. Да где уж там.
Легкое дуновение ветерка возвратило меня к реальности.
Я жив!
