Мила Евгеньевна была щупленькой интеллигентной женщиной с очками в пол лица. Жизнь ее от других практически ничем не отличалась. Выросла, выучилась, вышла замуж, родила детей. Был правда в ее жизни момент, который она вспоминала с едва тронутой грустью улыбкой. В педагогическом училище в ее группе был один паренек, на физкультурника учился. Вспыхнула между ним и Милой любовь первая, чистая и незабываемая. Но наступила пора практики, Ваня уехал, а Мила перевелась на заочное - мама заболела. С тех пор их пути разошлись. Девушка каждый день ждала весточки от любимого, но ее не было.
Постепенно от сердца отлегло, жизнь продолжалась. На работе она встретила Петрушу, с которым расписалась и родила троих детей. Любила ли она его? Возможно. Уважение в их семье точно царило, этого было достаточно. Петр ушел из жизни рано. Мила посвятила себя детям. Сын с дочерью выросли, упорхнули из дома, а она осталась в одиночестве.
Коллеги по работе намекали ей, что ещё не поздно кого-нибудь себе завести. Имеет ли она право на это? Стыдно перед людьми, ведь не девочка уже, шестьдесят скоро. Да и нужен ли ей кто-то? В её возрасте тяжело сходится с человеком в быту. Нет. Она будет ждать внуков, там снова станет нужна.
Наступил сентябрь. Снова начался учебный год. В их небольшой школе наконец-то стали происходить хоть какие-то изменения. Из области им прислали нового директора. Весь женский коллектив расфуфырился сегодня, еще бы - первое знакомство с новым директором-мужчиной.
В импозантном пожилом мужчине Мила Евгеньевна чуть ли не с криком узнала ее Ваню, первую щемящую любовь. Она не кинулась к нему на шею, нет. Наоборот, постаралась спрятаться за спинами коллег. На следующий день с утра получила распоряжение явиться на ковер к директору. “Милочка, - выкрикнул Иван Николаевич, как только она вошла в кабинет. Мужчина подбежал к ней и прижал к себе. “Я тебя так ждал, Милочка, так ждал,” - Иван чуть ли не плакал.
Мила задыхалась от нахлынувших чувств. “Стыдно любить в шестьдесят? - подумала женщина, прижимаясь к плечу любимого - Кому стыдно, тот не любил никогда, наверное.”