Про «Грозу» в Воронеже

«Гроза» в Воронежском камерном театре — спектакль удивительный.

Еще на прошлой «Золотой маске» я поражалась в «Дяде Ване» Воронежского камерного театра Бычкова тому, как звучит хрестоматийный текст. Просто как будто он написан вчера и прямо про нас...

В «Грозе» — то же самое. Герои говорят нашим языком и нашими словами и живут во всех временах — от Островского до нас. Простые жители небольшого городка конца шестидесятых — начала семидесятых годов ХХ века маршируют на демонстрации с флажками и шариками в руках. Выходят семьями, обсуждают соседей... Текстом Островского — такая арочка через сто лет. Но вдруг в Кабанихе мелькает знакомая личина чиновной тетки или депутатки, в Феклуше — угодливой подъездной общественницы, в Варваре — лживой молодой карьеристки. Еще — озлобленная растрепанная старуха в спецодежде, заезженная на дорожных работах — это барыня. Вторая арочка, на этот раз — к нам. На сцене, несомненно, персонажи Островского. Но одновременно — воспоминание о советском. Но одновременно — мы. И не успеваешь уловить, как это у них получается. И игры не замечаешь — высший пилотаж. Поведение актеров выглядит странным образом естественным, хотя на самом деле — все насквозь ненормально и символично: то на стенку лезут, то тачку с углем катают, то с трибуны вопят...

С главными героями еще сложнее. В те сероватые времена нашей советской юности любили смотреть, помнится, французские фильмы о любви — это была сказка, греза... Катерина скидывает мешковатый пиджак и платок и превращается в человека оттуда — лицом, прической, нежным шармом платья рядом с топорной яркостью Варвары... К ее истории так идет французская музыка: La chaloupée, Tombe la neige... А тут она — как рыба без воды...

И Борис оттуда. В сцене ночных свиданий из кулисы неуверенным шагом выходит и идет к мистическому сказочному лесу человек в шляпе и плащике... и выскакивает образ непреодолимого одиночества из европейского сюрреализма... Какой-нибудь Магритт или Поль Дельво...

В сказочный манящий лес, где явно цветами пахнет и где рвутся наружу сдавленные человеческие страсти, превращается (а потом — обратно) мрачная тюремная стена с крепостной башней, важной точкой спектакля. Еще — неожиданный городской вагончик, спасение от стихии. Он обретается где-то между советским провинциальным убожеством и поэтикой «последнего троллейбуса» — той же эпохи... А может стать аквариумом без воды, в котором будет биться рыба... И еще — герои на трибуне... И еще — сигарета...

Это невероятный театр. Михаила Бычкова и — Эмиля Капелюша, потому что сценография — его. Я пытаюсь что-то рассказать о воронежской «Грозе», но неудача неизбежна. Потому что хочется толковать каждую деталь, и изумляться, как удается авторам соединить такую россыпь крохотных находок в столь впечатляющее целое. И можно не сомневаться, что столько же еще не замечено. У меня не было случая посмотреть спектакль второй раз, а он из тех, что сразу хочется пересмотреть.

Героиня, конечно, утопилась, но она победила. Она не раскаялась, а одолела упырей и отстояла свой свет и свободу. Катерина отправилась в полет и радостно танцует с легким шариком, взятым из рук Кулигина, а остальные продолжают маршировать под совсем неподходящую музыку. И не замечают, к несчастью, победы света.

В общем, браво.